Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
Взгляд фокусируется, распознавая Антона Огнева. Темные глаза, утром сумевшие пригвоздить меня к полу, сужаются.
Он здесь один.
Следом вспоминаю Сашу и то, как он умолял простить его. Моя несостоявшаяся свекровь перед приходом девочек полчаса втирала по телефону, что «Сашенька все осознал и такого больше не повторится. Бедняжка места себе не находит».
Это сбивает с толку. Мучает сердце.
Не сказать, что Антон долго собирался. Обычные синие джинсы и белая футболка. На ногах модные кроссовки. Темные волосы в беспорядке, будто их кто-то только что вспахал пальцами.
Не мужик, а «Киндер-сюрприз» для девочек, ей-богу.
Огнев нагло усмехается и, взяв с барной стойки одну рюмку из шота, салютует ею. Я медленно перевожу взгляд на свой бокал и.... высокомерно отворачиваюсь.
Вот еще.
Пытаюсь вникнуть в смысл разговора между Гулей и Леной, но барабанные перепонки словно лопнули. Мозг стекает по желобу. Все ниже и ниже.
Когда диджей объявляет медленную композицию и просит девушек пригласить кавалеров, внутренне возмущаюсь.
– Мы в туалет, – разочарованно произносит Ленка, наблюдая, как мужиков, словно горячие пирожки, разбирают. – Ты с нами?
Отказавшись, провожаю их глазами, чтобы снова посмотреть на Огнева, но его и след простыл. Ну конечно, его уже похитили.
Как самый сладкий пирожок с тарелки.
Пытаясь справиться с разочарованием, вздрагиваю, когда что-то касается плеча.
– Воу-воу, – убирает Огнев ладонь. Наклоняется, чтобы я услышала.
– Привет, Антон, – растерянно произношу.
Смотрим друг на друга в мелькающем свете прожекторов. Меня от этого ведет, значит, пора домой?
Огнев первым отводит взгляд и мрачно усмехается, будто решаясь.
– Пойдем-ка потанцуем, – он хватает меня за руку и поднимает с узкого дивана.
Я послушно тащусь за широкой спиной и врезаюсь в нее, когда Антон останавливается. Смущаюсь, как школьница. «Это второй знак», – думаю, обнимая тугие бицепсы.
Мужские пальцы медленно пересчитывают мои позвонки, но дистанция соблюдается.
– Не простила, значит?
Игнорирую.
– Знаешь, что такое белый танец? – вскидываю на Огнева пылающее лицо.
– Думаешь, я такой тупой, Училковна?
Он совсем немного придвигается и тянется к моему уху, не переставая поглаживать поясницу. Его дыхание обжигающее, словно Антон только что вышел из очередного горящего дома.
Колючая щека нагло царапает мои личные границы в районе виска.
