Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
Антон, зафиксировав лицо ладонями, ласково целует мои дрожащие губы. Поцелуй тягуче-медленный, возбуждающий. Такой, от которого мы оба неспешно плавимся.
Я переживала из-за ссоры с мамой, а мой спасатель примчался сюда и решил меня успокоить. Сменить огонь разочарования на пламя страсти.
Теперь мне хочется тоже его успокоить и приласкать заодно. Вернее, их обоих. Приятный парень с набитым ключом во весь свой рост таранит мой живот.
– Что это ты делаешь, Фюрер? – хрипит Огнев немного запоздало. – А?
Я уже расправилась с ремнем и ширинкой и запустила руку в боксеры.
– Твою мать, Есь… Здесь? Ты плохая девчонка!..
Довольно улыбаюсь, извлекая наружу идеально твердый член и, поглядывая на дверь, начинаю водить по нему ладошкой снизу вверх и обратно. Антон прикрывает веки и дышит как паровоз.
– Будь потише, пожалуйста, – прошу его, еще сильнее сжимая эрекцию между нами. – Я просто тебя поглажу.
– Просто? Может… минет?
– Какой минет, Огнев? – оскорбляюсь. – Тут мои родители, вообще-то!
Он усмехается.
И деликатная.
– Ох… – закусываю губу, чтобы не стонать, когда Антон сжимает мою грудь. Она отчего-то тоже чувствительная. – Поцелуй меня, – прошу, подставляя губы."
"Огнев сминает мой рот и одновременно накрывает ладонь вместе с членом, задавая темп и частоту поглаживаний. Я вдруг ощущаю наше единение. Взаимность! Это возбуждает. Внизу живота становится тесно и жарко. Так хорошо, будто я могу кончить вообще без всякой стимуляции.
Это что-то новое для меня. Слишком личное.
Я целую его шею над воротником толстовки, разрешаю забраться под платье и покачиваю бедрами.
– Бля-я-ядь, – с тихим рыком Антон изливается мне в руку и откидывается на спинку кресла.
В воздухе витает что-то порочное.
Пока я ищу салфетки и тщательно вытираю руку, он приводит себя в порядок, и я снова занимаю свое почетное место сверху.
– Есения, – произносит Антон.
Удивившись, как холодно звучит мое полное имя из его уст, трусь щекой о колючий подбородок и отзываюсь:
– М-м-м?
– Пообещай мне, что с этого дня ты не будешь общаться с Саней.
– В смысле?
– Никаких контактов. Никаких звонков или переписок. Все только через меня.
– Но…
– Вообще ничего.
Заглядываю в глаза, в которых даже в полумраке вижу стальной блеск. Руки Антона на моей талии тяжелеют, а дыхание становится агрессивным.
