Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
Я смотрю на него возмущенно. К чему было эпичное «Охренеть!», если он ничего не понял? По голове его, что ли, ударили?
Второй медработник усмехается и отворачивается к своему столу.
– Похоже на пришельца с глазами, – смотрит в монитор «папаша».
Сталкиваемся взглядами, улыбаемся. Как-то по-новому. Будто знаем теперь что-то крайне важное. Только вдвоем.
– Сам ты пришелец, папаша, – грубовато смеется узистка. – И не глаза это вовсе. Это ваши… дети.
– Дети? – ужасаюсь я.
– Дети! – мечтательно вторит Огнев.
Рот сам собой открывается.
В приступе паники смотрю на свой плоский, ровненький животик. Мягкий рельеф, светлая, чистая кожа. Мысленно со всем этим добром прощаюсь. Вспоминаю, что врач, у которой я лечилась, предупреждала: после стимуляции возможна многоплодная беременность, но я пропустила мимо ушей.
На одного-то уже с Зародышем не надеялась!
– И сколько же их там? – набираюсь смелости.
– Там их двое!
– Двое… – пробую количество своих будущих детей на вкус.
Мы с Антоном снова переглядываемся. Смущаемся оба. Он… улыбается, а я в шоке. Теперь меня будто по голове ударили. «Двое-двое-двое», – слышится. И совсем неромантичным это все кажется. На капкан похоже.
Одновременно как-то радостно и горько.
– Вот смотрите, это ваш первый, – она обводит курсором один «глаз» по версии Антона Огнева. – А вот и второй. Хорошенькие, одинаковые. Как на подбор.
– Охренеть! – повторяет Антон.
Я быстро окидываю взглядом отца своих будущих детей: руки на поясе, глаза на лоб от такой новости полезли.
– Только вот для скрининга рано вы пришли. Срок еще небольшой. Напутали что-то в женской консультации. Вам надо туда вернуться и записаться на прием к акушеру-гинекологу. Когда срок подойдет, он вас снова ко мне направит.
– Спасибо, – шепчу, поднимаясь с кушетки и вытирая живот.
Как из кабинета выходим – не помню. Вообще, просто пусто. Белый лист и ноль сознания. В себя прихожу уже в машине. Антон включает подогрев сиденья и врубает печку на полную мощность.
– Не трогай меня!.. – прошу вымученно.
– Есь…
– От тебя не знаешь, чего ждать, – жалобно всхлипываю. – Сейчас потрогаешь, а в следующий раз придем – и скажут, что их там трое.
– Эт вряд ли, – хрипит он уже над ухом.
Гладит раскиданные по плечам волосы. Мы одновременно переводим взгляды на мой живот, будто там что-то иноземное и страшное.
Двое!..
