Ни одной целой миски не осталось; в воздухе витали перья из подушек. Они медленно, словно снежные хлопья, опускались на стол, лавки и поникшие плечи Бояны. На стенах виднелись отметины там, где их задели злые стрелы.
– Я тебя, кажется, такой еще не видал, – признался Храбр и скользнул на пол к девушке. Он положил руки на колени, не решаясь коснуться подруги, и исподтишка принялся рассматривать ее раскрасневшееся лицо: маленький чуть вздернутый нос, россыпь веснушек на щеках, созвездие родинок под левым глазом… Сейчас Бояна выглядела как никогда хрупкой и уязвимой. Словно исчезновение Итриды выбило опору, на которой для Бояны стоял весь мир. Храбру снова, как тогда, на берегу Черницы, до боли захотелось обнять узкие плечи. Но оборотень лишь сжал пальцы в кулаки – тоже как на берегу.
Бояна с силой поморщилась и спрятала лицо в ладонях.
– Почему она нам ничего не сказала? Почему не взяла с собой? Я хочу пойти за ней!
– Нельзя, – Храбр покачал головой. – Помнишь, что сказал Санэл? В обители Огнь-Камня имеет силу только ворожба. Может, Итрида о том прознала, потому и не стала нас с собой тянуть. Пожалела. Как всегда.
Бояна согнулась, уткнувшись лбом в колени. Ее спина чуть подрагивала, но плача Храбр не слышал. Оборотень потянулся к девушке, и его ладонь нерешительно застыла над острыми лопатками. Помедлив, Храбр все же коснулся Бояны, и она вздрогнула, но не отстранилась. Храбр принялся медленно поглаживать спину бродяжницы, успокаивая ее как ребенка.
– Я снова ее подвела, – тихо проговорила Бояна. Храбр нахмурился.
– Я ведь обещала всегда быть с ней рядом. Клялась, что верну долги. И вот, когда помощь ей нужна сильнее всего, я не с нею. Что это, как не предательство?
– Быть может, ты слишком сильно себя коришь?
Храбр словно ступал по тонкому льду. Итрида и Бояна делили на двоих одну тайну, и впервые за то время, что бродяжники провели вместе, Храбру приоткрылся ее краешек. Он затаил дыхание, чувствуя, как сердце в груди переходит на бешеный бег.
– Я не знаю, как сказать о том, что она для меня сделала, – Бояна выпрямилась и поглядела на Храбра покрасневшими, но сухими глазами. Оборотень посмотрел в ответ прямо и открыто, но ни слова не сказал, ожидая, пока девушка сама решится все рассказать. Бояна глубоко вздохнула – она выглядела потерянно и оттого казалась совсем юной – и наконец тихо прошептала:
– Итрида сотворила то, на что у меня не хватило духу. Она убила моего отца.
Четыре весны назад.
