Глядь на шумную сцену — муж и жена делятся недовольством, каждый за своим столиком в автобусе. Внезапно путь разламывает морозная буря. Один взгляд между ними: напряжение, решимость продолжать свое путешествие — будь что будет. Этот роман о противостоянии двух сердец в условиях северной зимы создает атмосферу страстных и холодных эмоций....
А если присовокупить к этому финансовый ресурс Смирнова — то можно ждать чего угодно. Слежки. Взлома телефона и аккаунтов в соц. сетях. Тогда Алена вполне может добраться до Инги — и просто поговорить с ней. Вот так, как она умеет — с истерикой и выливанием грязи на собеседника. При мысли о том, как в такой ситуации будет себя чувствовать Инга, холодок в спине стал отчетливо липким. Если Алена доберется до их переписки, то она просто утопит Ингу в грязи. А ведь Алена может не ограничиться только словесными угрозами…
В Паше внезапно проснулся самый махровый пессимист.
***Валерий Гаврилович был из числа тех людей, которых Павел принимал на работу лично. Павел увидел его случайно, когда зачем-то зашел в службу HR, а сотрудница лет двадцати пяти от силы со скучающим видом объясняла крепкому, жилистому и совершенно седому дядьке, что их преуспевающая и динамично развивающаяся компания не принимает на работу людей старше сорока пяти.
Когда Павел попросил оформить на свой паспорт ему симку, Валерий Гаврилович лишь молча и коротко кивнул.
— Выкину по дороге.
Паша кивнул, поблагодарил и распрощался с водителем до завтрашнего дня. Павлу сегодня еще предстояла встреча с адвокатом.
***— Имел вчера беседу с госпожой Мороз, — Ракитянский придвинул Павлу дежурный кофе в белой чашке.
— Сочувствую, — хмыкнул Павел и пригубил кофе. Не очень-то и хотелось кофе, но надо собраться с мыслями. Он не был уверен в правильности своей идеи, но с кем ее обсудить, если не со своим адвокатом? Тем более что Ракитянский внушал ему доверие. Лично. И репутация у него отменная.
После паузы Ракитянский рассмеялся.
— Не приму соболезнования, при всем желании. Это моя работа.
