Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
Раздел Chitat.online для книги «Ох, Мороз, Мороз...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чтобы, наконец, проглотить этот так и застрявший в горле ком. Протянул Инге руку, помогая встать. И они еще немного постояли, обнявшись. Тихо и как-то… Пашу не оставляло ощущение, что что-то происходит с ними, вокруг них, что стоит только прищурится, приглядеться — и ты разглядишь это, то, что происходит, будто оно в воздухе витает. И слово даже есть… какое же это слово…
Он разжал руки и пошел за чаем. Чай нынче разливают в зеленое стекло по ноль пять.
Они молча отсалютовали друг другу бокалами.
— За твоих, — тихо произнесла Инга.
— За твоих, — так же тихо отозвался Павел.
В этот раз Инга выпила, не поморщившись. Звякнул о столик пустой хайбол. Женские губы коснулись мужских. Поцелуй со вкусом слез и виски. Этот вкус как-то называется… есть какое-то слово… Он же его знает… когда-то знал… Но так и не вспомнил. Не успел. Пашу опрокинули на широкую постель.
— Что ты делаешь, Инга?
— Я тебя целую.
***"
"Целовать хотелось просто смертельно. Всего его. Начиная от границы роста волос на лбу — и дальше, ниже, всего-всего. Густые брови, острые скулы, прямой ровный нос. Увернуться от настойчивых губ. Потом, милый мой, потом, мы будем целоваться потом. Сейчас я буду целовать тебя. А ты будешь мне помогать.
Запрокинешь голову, поставляя шею. Дернешься от укуса. И хрипло выдохнешься: «Еще!». Но больше укусов не будет — я же тебя целую. По плечам и ключицам, прижаться щекой груди, послушать, как там оно, твое сердце? Грохочет.
Инга подняла голову от его груди. Он поднял запрокинутую голову. Бархатно-кофейные и игристо-льдистые встретились взглядами.
— Помнишь, что я тебе писала? Как я буду это делать?
Он кивнул, тяжело сглотнув.
— Тогда говори.
— Ты касаешься меня через белье… Да-а-а, вот так, так…. А потом снимаешь… Ахтыж-ш-ш-ш… А потом губами…. И языком по кругу… И…
Он замолчал. Замолчал и она. А потом в комнате зазвучали низкие тягучие стоны и бессвязный шепот. Мужская рука с красивыми длинными пальцами запуталась в мягких темных женских волосах, пальцы другой руки смяли в горсть ткань простыни. Напряглись линиями и прямоугольниками мышцы живота, когда по мужскому телу начали прокатываться волны наслаждения. Но финал он оставил за собой.
И вот на спине уже она.
— Помнишь, что я тебе писал? Как я буду это делать?
Она кивнула, глядя на него затуманенным взглядом.
— Тогда говори.
— Сначала ты гладишь меня прямо через белье. Да-а-а-а, вот так, так… А потом отодвигаешь в сторону. Ох-х-х, Пашшшшшшка…. Ты… Языком… А-а-а….
Она замолчала. Замолчал и он. В комнате зазвучали гортанные женские стоны. Тонкое женское тело послушно вздрагивало и изгибалось под приказами ласковых и умелых мужских губ и языка. Но все же к окончательному финалу они пришли вместе. Они уже были вместе, давно, неразделимо.
***Нега.
