Глядь на шумную сцену — муж и жена делятся недовольством, каждый за своим столиком в автобусе. Внезапно путь разламывает морозная буря. Один взгляд между ними: напряжение, решимость продолжать свое путешествие — будь что будет. Этот роман о противостоянии двух сердец в условиях северной зимы создает атмосферу страстных и холодных эмоций....
— Паша, ты встал? — раздался откуда-то из глубины квартиры сонный голос Алены.
— Я уже ухожу на работу.
— Поставь мне кофе, будь зайкой.
— Конечно, дорогая.
Он не зайка, он занудная и бессовестная Морская Звезда Патрик.
***Патрик: Где мое фото?
Инга: И в самом деле, где твое фото, Патрик? Пришли мне уже селфи.
Патрик: Я про фото чулок. Ты их надела?
Инга: Да. На голову.
Патрик:))) Раз пошли на дело, я и Рабинович?
Инга: Приходится справляться без Рабиновича.
Патрик: Давай фото и не заговаривай мне зубы.
Инга: У морских звезд не бывает зубов!
Патрик: Дело кончится тем, что при встрече это Я тебя укушу. Чтобы доказать обратное. Фото, Инга, фото!
Ему бы надо заниматься делами, которых как обычно тьма. И много что надо успеть сделать до совещания. Но он какого-то черта занят совершенно другим. И, забив на все, сверлит наряженным взглядом телефон. Ничего не происходит, зато подал голос другой телефон, рабочий. Черт.
Все, Паша, соберись и иди вджобывай! Тебе деловой партнер звонит.
Уже в процессе разговора телефон Патрика пиликнул.
Твою ж мать…
Пойди-ка, Павел Валерьевич, побейся головой об стену.
Сам же. Сам. Напросился.
Две стройные ноги. Черная кружевная резинка чулок. Выше — подол задранной юбки. Колени сомкнуты, а между бедер есть просвет.
Аккурат под ладонь — если ребром. И выше, скользя ладонью по бедру, туда, под юбку.
У вас работа, Павел Валерьевич. У вас совещание через час. А еще в комплекте — внеплановая и нефиговая эрекция. И как хотите, так этим комплектом и распоряжайтесь.
Патрик: Давай займемся виртом?(*)
Инга: Хочешь обсудить проект «Оберон»?
Паша растерянно моргнул, даже головой тряхнул. Какой, к черту, Оберон?!
Павел безуспешно пытался работать. Но раз примерно в десять минут возвращался к телефону и смотрел на фото. Душное стеснение в горле, туман в голове и тяжесть в паху никак не желали проходить.
Доигрался.
Не мог ни о чем думать, не мог ни на чем сосредоточиться. Только эти ноги в черных чулках, и то, что к ним прилагается выше. Он вдруг понял, что смертельно хочет туда, выше линии черной кружевной резинки. Плевать, чем — пальцами, языком или членом.
Но реально получается только — телефоном. Словами. Мозгом.
