В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Прошу принять меры против дезертиров, буде они окажутся в Нижнем Новгороде. Приметы…» и так далее. Подписал исправляющий обязанности командующего полком Генерального штаба подполковник Розен. Депеша поступила вчера.
Каргер посмотрел на Косаговского, а затем они оба – на Лыкова. Тот вскочил и, не говоря ни слова, кинулся прочь из кабинета. Таубе и скромно сидевший в углу Буффало последовали за ним.
Буффало приехал только сегодня утром. Первую телеграмму Алексея он вообще не получил – по-видимому, ее изъяли на почте.
Когда Алексею доложили, что в приемной его ожидает господин Ратманов, он радостно выбежал из кабинета.
– Ваше степенство[20] приехали!
Теперь их, вместе с бароном, уже трое! Получалось что-то вроде рыцарского поединка – трое на трое. Какие с той стороны рыцари, он, конечно, знал и вполне опасался выстрела в спину, почему и выходил второй день на улицу, несмотря на мороз, только в панцире (прошлогодний подарок Буффало).
"Неожиданно Косаговский воспротивился участию частного лица в охране императора. Лыков настаивал, что это участие ему необходимо. Спор затянулся, но опытный Каргер нашел решение. По его совету господин Ратманов написал на имя Лыкова прошение с ходатайством о приеме на службу в сыскную полицию в должность агента. Алексей немедля наложил резолюцию: «Принять с испытательным сроком. Кто его знает, не проходимец ли…». Глумясь, показал ее Буффало и выдал под расписку два рубля аванса.
Поэтому теперь, в тех же дежурных пошевнях они втроем летели из кремля на Стрелку. Лыков согнал возницу и правил сам, лихача и подрезая другие экипажи. За ними поспевал опытный кучер Каргера Данила, везший полицмейстера с тайным советником.
Когда двое саней подъехали к собору Александра Невского, до посещения его государем оставалось уже меньше часа. Каргер успел особым курьером вызвать туда же всю наличную полицию Макарьевской части.
