В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
В «летучем отряде силового задержания» очередная потеря – на облаве в Вяземском доме тяжело ранен агент, пришлось отнять ему руку. Члены этого отряда – а их всего шестеро – производят самые трудные и опасные задержания, конвоируют наиболее отчаянных преступников, сопровождают ценности. Они получают полуторное, в сравнении с другими, жалованье и на три года ранее выслуживают пенсию. Очередь желающих попасть в отряд огромная, на освободившееся место сейчас есть пятьдесят кандидатов, и все с опытом.
– Павел Афанасьевич, вы сказали – там две вакансии. Позвольте полюбопытствовать насчет второй.
Благово с Каргером переглянулись.
– Вторая вакансия – помощником пристава Спасской части столицы, той самой, где начинал свою службу сам Иван Дмитриевич Путилин. Подполковничья должность, а главное – министерство гарантирует получение высшего образования экстерном, что дает возможность дальнейшего служебного роста.
– Высшее образование – штука хорошая, – мечтательно сказал Алексей. – Генералом можно стать, как Николай Густавович… Эх-ма! Передайте в департамент, что титулярный советник Лыков с благодарностью отказывается от обоих предложений. Он хочет стать настоящим профессионалистом, сыщиком высшей квалификации, что возможно, по его мнению, лишь после нескольких лет работы под руководством господ Каргера и Благово.
Полицмейстер довольно крякнул, а Благово молча стукнул себя кулаком по коленке и пошел к сейфу за коньяком. Вынул из потайного шкафа пузатую бутылку, разлил в три серебряные стопки, выпил свою, посмаковал и сказал задумчиво:
– Есть одна идея. Третьего дня иду я мимо Блиновского пассажа, слышу – сзади окликают по имени-отчеству. Оглядываюсь, а это давнишний знакомый, лет десять как уехавший из Нижнего в Симбирск, некто Ульянов.
