В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Забегаю сразу за угол и вижу, как огромный такой золоторотец вырывает сумочку из рук прилично одетой дамы лет тридцати; дама же вцепилась обеими руками в вещь, и ни в какую, только криком кричит. Оборванец дернул безуспешно еще раз, затем в сердцах выхватывает из сапога нож и замахивается! Рядом, как всегда в таких случаях, ни одного городового, хотя там два поста. Еще немного, и он бы ее зарезал, потому как дама от ужаса вцепилась в ридикюль мертвой хваткой. Но тут я прямо с разбега сбил злодея с ног и давай в свисток наяривать; прибежали наши, повязали, а я получил тогда первое одобрение своего пристава.
Дама оказалась супругой этого самого господина Ульянова. Она была в положении, на третьем месяце; получилось, что я спас не только ее, но и будущего ребенка. Счастливый муж разыскал меня вечером в части и не знал, как благодарить… А через две недели все их семейство переехало в Симбирск, и я о них забыл. И вот спустя десять с лишком лет – эта встреча. Зашли мы с Ульяновым в «Пассаж», посидели; я никогда не отказываюсь от знакомств, служба такая, любые люди могут быть полезны… Он теперь уже действительный статский, директор народных училищ у себя в Симбирске.
Глава 4
В столицах
Московский железнодорожный вокзал.
Лыков получил от управления билет второго класса, но не сквозной до Санкт-Петербурга, а лишь до Москвы с остановкой в ней на полдня.
"Езда до Первопрестольной занимала долгих шестнадцать часов, притом что Московско-Нижегородская железная дорога в прошлом году стала двухпутной.
