Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
Между прочим, церковнослужителям не говорят «ты». Ты, что, плохо воспитана?
— Что-то я не пойму, почему это я должна вести себя уважительно по отношению к шпиону. А насчет воспитания советую вообще помолчать. Шпионить за другими — последнее дело.
Мужчина закрыл глаза. Сжал кулаки от ярости. Взгляда Суль он старался избегать. Нерешительность герра Йохана возмущала его. Давно пора действовать.
— Да, конечно, — бормотал он, оглядывая окрестности. Вскоре взгляд его остановился на тонкой талии и спелых грудях девочки.
Боже, что за бедра у этой девчонки!
— По тебе, шлюха, давно уже костер плачет! Скоро ты заплатишь за все. Сполна!
Трясущимися от возбуждения руками он еще раз отряхнул одежду.
Он пожалел бы о сказанном, если б только увидел выражение лица Суль. Он угрожал ее самым дорогим, самым любимым на свете людям. Девочка считала, что уж защищаться-то она имеет право. Она широко улыбнулась, но полуприкрытые глаза излучали гнев.
— Иди сюда, я помогу тебе очиститься. У тебя сзади на волосах и спине полно иголок, — произнесла она, словно горя желанием помочь. — Ну вот, теперь лучше. Ой! Извини, пожалуйста, я, кажется, случайно уколола тебя иголкой.
— Да уж, — грубо рявкнул он. Глаза служки так и шарили в вырезе ее платья. — Отвяжись, сам отряхнусь!
В уголках губ его скопилась слюна.
— Я всемогущ, я второй человек после пастора. Могу спасти тебя от костра. Если ты, конечно, захочешь…
Суль с отвращением отшатнулась, сбросила его руки."
"— Я открою тебе самые сокровенные тайны жизни, — шептал он, выпучив глаза. — Хочешь посмотреть, как создан мужчина… настоящий мужчина? Я покажу тебе.
— Руки прочь! — вне себя вскричала Суль. — Пошел к черту, старая паршивая свинья! И не смей прикасаться ко мне своими отвратительными пальцами!
Она вырвалась и побежала. На душе было неспокойно — ведь ей нельзя было ругаться, а она послала его к черту. Но этого придурка она совершенно не боялась.
Служка остался на месте. На него словно вылили ушат холодной воды.
— Ладно, — обиженно закричал он.
