Автор
В бездонной буране Москвы мальчики и девочки сталкиваются с неведомыми страхами, когда снежный ад становится их жизненным полем действия. В этих черных глубинах прячется кошмар или ключ к исцелению, а жизнь каждого ребенка висит на волоске.
«Пожалуй, если одеть ее нормально, то она не будет отличаться от других девчонок в нашем классе», — решила Алиса.
Сейчас Ингрид находилась вместе с отцом не то в больничной палате, не то в лаборатории, судя по всему, уже здесь, в Антарктиде.
Пациентами в этом заведении были похожие на снежных людей создания, которых Алиса уже видела в качестве ее солдат. Сейчас все они глубоко спали.
— Смотри, Ингрид, — сказал отец, — сегодня, наверное, самый лучший день в моей жизни. Наконец-то проект «Гримтурс» успешно завершился.
Он обвел рукой лежащие на койках волосатые туши:
— Вот они, наши суперсолдаты. Сильнее и быстрее любого человека, не боятся мороза, могут есть почти что угодно.
— Да, папа, — сказала Ингрид. — А еще накапливают солнечную энергию за полярный день и расходуют ее ночью, и еще много чего. Я знаю. Но они же совершенно тупые! — вдруг воскликнула она.
— Дочь, — профессор снял очки и аккуратно протер их белоснежным носовым платком. — Они и не должны быть хорошими собеседниками или галантными кавалерами.
Он показал рукой в дальний угол палаты.
Там на койках лежало несколько созданий. Меньше ростом и худее, шерсть на них росла кое-как, клочками, и весь их вид был довольно болезненным.
«Они похожи на младших и неудачных братьев этих йети», — сказала себе Алиса.
— Как мой лаборант ты обязана убирать помещение после экспериментов, — продолжал профессор.
Алиса не могла поверить своим ушам.
— Нет, нет, ты что, с ума сошел?! Урод фашистский! Так же нельзя, ты делаешь из нее убийцу, такую же, как ты сам! — закричала она.
Но профессор не услышал девушку. Он повернулся и вышел из лаборатории.
«Я знаю, что это прошлое, и его уже не изменишь, но не могу и не хочу на это смотреть», — решила Алиса.
И вот вокруг была уже другая обстановка.
Теперь в палате, в окружении капельниц и мониторов, находилась сама Ингрид. Алиса поняла, что ей очень плохо. Девушка с трудом дышала, волосы на фоне кожи, приобретшей сине-серый цвет, казались совершенно белыми, а по глазам было видно, что она испытывает сильную боль.
Алисе невольно стало жаль Ингрид.
