Автор
В бездонной буране Москвы мальчики и девочки сталкиваются с неведомыми страхами, когда снежный ад становится их жизненным полем действия. В этих черных глубинах прячется кошмар или ключ к исцелению, а жизнь каждого ребенка висит на волоске.
Если бы сейчас перед ним возникла Ингрид, Олег, пожалуй, нашел бы в себе силы нажать на курок.
* * *— Тяжело же тебе пришлось, — Алиса с сочувствием посмотрела на девочку.
«Почему взрослые и вроде бы умные люди постоянно делают всякие гадости, и ладно если бы себе, но почему-то детям, которые ни в чем не виноваты! — подумала Алиса. — Эта Ингрид, профессор Ланской, поклонники древних богов в нашей школе и… папа. Зачем они так?» — на глаза у нее невольно навернулись слезы, но девушка взяла себя в руки. Сейчас не время быть слабой.
«Вот когда я окажусь дома, в своей комнате рядом с мамой и Маркизой, тогда можно жалеть себя сколько угодно. Но сперва надо выбраться отсюда», — сказала себе Алиса.
Тем временем Криш расспрашивал Еву о коробочке. Очевидно, что ради нее Ингрид была готова на смертельный риск. Но девочке, похоже, не хотелось говорить об этом.
— Там, наверное, лежит что-то важное. Может быть, оно помогло бы нам выбраться отсюда, нам всем, — при этих словах Криш посмотрел на Еву.
— Взять куда? — недоуменно спросила Ева.
— В большой мир. Там много всего интересного, там нет снега и льда, и там тебя не будут обижать, — ответил Криш.
Он продолжал расписывать девочке все прелести мира, и Алиса увидела, как Олег поморщился.
Девушка догадывалась, о чем он думает. И сама она не могла отделаться от мысли, что Криш, воспользовавшись удачным моментом, пытается завербовать Еву для своего тайного общества.
«В любом случае ее нельзя оставлять вот так, — решила Алиса. — Вряд ли инициаты станут ставить над Евой бесчеловечные эксперименты, хуже, чем здесь, ей точно не будет».
Впрочем, оставалась еще одна проблема — Ингрид. Каким бы ужасным фанатиком та ни была, она все же мать Евы. Наверняка, несмотря на ссору, девочка любит ее и будет сильно страдать, разлучившись с ней.
Можно ли как-то уговорить Ингрид сотрудничать с инициатами или хотя бы просто вести себя более по-человечески?.
Девушка вздохнула.
«Это вряд ли. Такие, как Ингрид, считают себя правее самого Бога и не отступятся даже под страхом смерти», — вынуждена была признать она.
Тем временем беседа Криша с Евой, или вербовка, как обозвала ее про себя Алиса, шла своим чередом.
— Я бы хотела посмотреть на все то, про что ты рассказываешь, — сказала печально девочка, — но… она… нас ни за что не выпустит.
