Лиза уже собиралась сказать, что передумала, и освободить его от этого задания, но в это время он вдруг схватил ее за руки, притянул к своей груди и накрыл ее рот своим. Это определенно было наказанием, решила Лиза. Чарлз с силой давил ртом на ее рот, больно прижимая ее губы к зубам. Пытался ли Роберт на самом деле ее наказать? «Нет, это исключено — если наказание похоже на то, что происходило сейчас», — в смятении подумала Лиза. Потому что то, что делал Чарлз, нисколько не похоже на то, что делал Роберт. Чарлз прикусил ее губу и, надавив языком, заставил ее открыть рот. Его язык скользнул внутрь, но не с ищущей лаской, как язык Роберта, а с напором завоевателя, и наполнил ее так, что Лиза даже испугалась, что поперхнется им или задохнется. Может быть, Роберт и называл свой поцелуй наказанием, но по сравнению с этим поцелуем наказанием он не являлся. Боже, и ведь она сама на это напросилась, с тревогой думала Лиза, пока лорд Финдли продолжал мять губами ее губы. О чем она только думала?
Поцелуй, если это вообще был поцелуй, казалось, длился бесконечно, и когда Чарлз наконец оторвался от нее и поднял голову, она испытала немалое облегчение.
— Ну? — спросил он, тяжело дыша.
Лиза несколько мгновений беспомощно смотрела на него, потом кашлянула и проговорила:
— Это было куда более умело, чем… э-э… ну, вы знаете.
Это было лучшее, на что она оказалась способна в этой ситуации. Не могла же она его критиковать, когда он сделал именно то, о чем она просила.
Лиза сразу узнала голос, рявкнувший ее имя. Она повернулась и поморщилась, глядя на Роберта. Он остановился в нескольких футах от нее. Он, конечно, был в гневе, кулаки сжаты, спина прямая как доска. Впрочем, в последнее время он, казалось, постоянно на нее злился, грустно подумала Лиза.
— Милорд, я здесь, рядом, — мрачно сказала она. — Вам нет нужды лаять на меня как собака.
— В зал! — прорычал он.
По мнению Лизы, это было ненамного лучше, чем лай.
— Ты пробовала кексы? — спросила Сюзетта, наклоняясь, чтобы выбрать еще один. — Советую взять.
У Лизы урчало в животе, но все же она отказалась — она не собиралась есть ничего из угощения, которое принес на пикник Пемброк. Пусть сейчас она голодная, но лучше немного потерпеть голод, чем ее будет часами рвать, а потом еще несколько часов будут продолжаться сухие рвотные позывы. Этот урок она усвоила. Однако все равно было трудно сидеть голодной и смотреть, как другие с таким аппетитом едят. Впрочем, в глазах Роберта это, наверное, было просто наказанием.