Что же, в каждой по Творцу? Но я видела только двоих. Я снова задала вопрос Джозефу:
— А сколько всего Творцов?
— Двое, — ответила он. — День и ночь, свет и тьма, черное и белое.
Ага, мне определенно знакомы эти парни, или кто они там.
— Но башен пять, — заметила я.
— Еще по одной на каждую сторону света. Они замыкают магию, которая держит город в воздухе.
— То есть если разрушить хоть одну, Верхний Ареамбург упадет? — ляпнула я.
Ответом мне была гробовая тишина, воцарившаяся в карете. Дети и те уставились на меня с суеверным ужасом. Так, мне определенно следует помолчать. Еще пара-тройка слов невпопад, и я наговорю на пожизненное заключение, а то и на смертную казнь.
— Это чисто гипотетический вопрос, — пробормотала я.
— Лучше о таком не спрашивать, — мягко пожурил меня Джозеф.
Я кивнула. Приму к сведению. Но мысль-то интересная.
Я прикинула расположение башен по сторонам света. В итоге осталась всего одна – в центре города, причем самая высокая. Она-то мне и нужна. В ней живут Творцы. Просто так меня, конечно, никто внутрь не пустит. Но я обязательно придумаю, как туда попасть.
— А как попасть к Творцам? — спросила я.
— Никак, — ответил Джозеф. — Только если они сами пригласят. Еще можно подать прошение на аудиенцию.
Его последние слова вселили в меня надежду. Пожалуй, с этого и начну.
А пока карета остановилась у дома Джозефа Монтгомери, и мы вышли. Облака хлопьями ваты проплывали мимо нас. Это было странно и даже дико для меня.
Мягкий климат Верхнего города больше всего походил на курортный. Двухэтажный дом семьи Монтгомери напоминал фазенду – оранжевые стены, большие окна со ставнями, в зной защищающими от солнца, черепичная крыша и много зелени вокруг.
Настолько сильный контраст с мрачным Нижним городом лишь усилил ощущение, что я из ада перенеслась прямиком в рай.
— Это наш новый дом? — с придыханием спросила Медина.
— Мы здесь лишь на время в качестве гостей, — поправил ее Крес. — У нас есть свой собственный дом в Верхнем городе.
Ах да, наследство. Эдгар как раз полностью его оформил, он что-то такое упоминал. По нему семье Уиллисов достались не только деньги, но и дом где-то здесь, наверху. Ведь их дядя умер бездетным. У Джозефа тоже всего одна дочь. Как-то местные не очень плодовиты. Или сытая богатая жизнь не располагает к деторождению?
Мы вышли из кареты и хотели выгрузить свои саквояжи, но за нас это уже сделали слуги. Вот и началась хорошая жизнь.
