— Отсюда все кажется таким маленьким! Даже наш город. Смотрите! — восхитился один из близнецов.
Я вытянула руку, на ощупь нашла Линора (в честь переезда близнецы оделись, как полагается), притянула его к себе и крепко обняла.
— Ты меня задушишь, — прохрипел он.
Но я не ослабила хватку. Знаю я его, отпущу – он подберется к краю, полюбоваться городом с высоты и непременно свалится.
Подъем в Верхний город длился минут десять, которые мне показались вечностью. Целых десять минут между землей и небом! Это перебор.
Но вот, наконец, остров сравнялся с твердой землей наверху. В отличие от острова она выглядела более надежной, хотя бы потому, что не покачивалась от ветра. Надо было лишь перепрыгнуть через небольшую пропасть или пройти по хлипкому мостику, который стражи нам протянули. Это что, такое испытание? В Верхний город попадают только сильные духом. А тем, кто боится высоты, наверху делать нечего. Как говорится, рожденный ползать пусть себе ползет дальше.
Первыми на твердую землю с помощью стражей перешли дети. Затем Эдгар, а Крес вызвался мне помочь. Я отказалась от мостика, и он, протянув руки, подхватил меня за талию. Поднял на миг над пропастью, а затем крепко прижал к себе.
Мои ладони опустились ему на плечи, зашелестела, сминаясь, юбка платья, наши взгляды встретились, и мы, не сговариваясь, одновременно облизнули губы.
«Сейчас он меня поцелует? На глазах у всех?» — мелькнула шальная мысль. Я хотела этого и боялась. Губы аж пульсировали от прилившей к ним крови. Пульс набатом бил в ушах. «А пусть целует при всех! — махнула я мысленно рукой. — Один раз живем».
Обидно, но поцелуй так и не состоялся. Все испортил Эдгар.
— Поставь ее уже на землю, Крес, — проворчал он. — Что ты вцепился, как собака в кость?
Его недовольный голос привел нас в чувства. Мы оба вздрогнули и встряхнулись. Крес тут же опустил меня, убрал руки и на всякий случай отступил подальше. А я с ненавистью глянула на Эдгара. Такой момент испортил!
Улучив минутку, я подошла к Эдгару, взяла его под локоть и прошипела ему на ухо:
— Не смей вмешиваться в мою личную жизнь.
— Вообще-то ты моя жена, — напомнил он.
— Продолжишь меня доводить, и я стану твоей вдовой, — пообещала кровожадно.
Эдгар посмотрел на меня с недоверием, но заметив решительный огонек в моих глазах, резко побледнел. А что он думал? Между сорокалетним патологоанатомом и его любовным интересом лучше не вставать. Целее будешь.
Продолжить ссору я не смогла.
