Автор
Иван Чурков оказался в другом времени и мире, где ему пришлось стать охранителем с широкими обязанностями. Он пытается найти пути сотрудничества с Рентгеном и другими влиятельными фигурами, балансируя между политическими интригами и личными обстоятельствами.
– Вы бы еще сундуков набрали! Машина, если заметили, не резиновая, там для всего этого нет места!
– Голубчик, дорогой Иван Макарович! Но эти вещи первой необходимости! Нужно что-то придумать! Я видел, как на таких авто перевозят грузы на крыше! – всплеснул руками ювелир.
– Нет, берете с собой предметы первой необходимости, продукты и, если есть деньги с драгоценностями. И это не обсуждается, в любом другом случае, буду вынужден расторгнуть нашу договоренность, – покачал я головой, но потом добавил: – Петр Алексеевич, прекрасно вас понимаю, все это нажито вашим трудом. Однако, в данный момент времени, мы беглецы, за которыми охотятся разные силы. Подождите! – выставил вперед ладонь, делая знак, чтобы он меня не перебивал. – Не стоит меня за дурака считать! Понятия не имею, что означает татуировка у бандитов, напавших на вашу внучку. Но охотились именно за ней, а после того, как вы из моих слов поняли, что там на шеях было выбито, то сразу приняли решения уехать в Россию. Следовательно, вы чего-то до дрожи в коленях опасаетесь. Спрашивать ничего не стану, это ваши дела, но и подставлять свою голову из-за вашей глупости, – помолчал, а потом закончил, скрестив руки на груди: – увольте!
Брагин пару раз хотел меня перебить, но сумел дослушать до конца, потом он поморщился, присел на один из чемоданов, потеряно обвел взглядом холл и покивал, каким-то своим мыслям. Стою и жду, какое ювелир примет решение. Понимаю, что тот может заупрямиться, но он сумел победить свою прижимистость. Правда, попросил у меня еще полчаса, объясняя тем, что ценности по чемоданам распиханы. Я не стал наблюдать, как Петр Алексеевич сортирует вещи, отправился на кухню, чтобы поискать чем-бы насытить желудок. Увы, с продуктами в доме – беда, но кофе сварил и с удовольствием его испил, с сыром и куском хлеба. Брагину потребовалось на сборы меньше отведенного времени, но встал вопрос с Брониславой. Внучка Петра Алексеевича спит, да еще и алкоголь из нее не вышел. Мы стоим с дедом около кровати женщины и не знаем, чего предпринять.
– Так, ладно, Петр Алексеевич, ты внучку свою одень, а еще собери в дорогу дамские принадлежности, – потер я переносицу.
– Иван Макарович, вы предлагаете мне, – он сделал ударение на последнем слове, – одеть Брони?! Да вы с ума сошли!
– Так вы мне прикажете этим заняться?
– Кто-то говорил, что он врач! – нашелся Брагин.
