Тоже тот еще жук!
— Мне приказано проследить за исполнением, — уверенно говорит он.
Пожимаю плечами и возвращаюсь в таверну: ну, приказано, так приказано. Хотя, честно говоря, мне сложно представить, что я должна буду делать: вроде и там все питание солдат так или иначе связано со мной.
А уж теперь, когда выясняется взаимосвязь орков и тыкв, так ни с меня, ни с Орты теперь не слезут. Кстати, надо бы все же старуху Норн тоже подключить. Не хочет вылезать из своей норки — не надо. Будет делать какие-то заготовки.
Горвенц, решив, что раз меня назначили главной по таверне, не успокаивается, пока я не выдаю какое-то задание солдатам. В принципе, его логика проста: я интендант, таверна в моем ведении, значит, и восстановлением должны заниматься солдаты. С другой стороны — они и так мне здорово помогали до этого.
Я прошу несколько солдат подлатать балкончики, а то те уж больно хлипкими кажутся, того и гляди обвалятся. Но намекаю, что лучше направить силы на подготовку к борьбе с орками.
К вечеру целители приносят добрые вести о том, что лучнику стало лучше, и опасность того, что он умрет почти исчезла. Но тем не менее, чулан превратился в отличную палату, если на брать в расчет мрачность помещения.
Решаю, что когда лучника переведут, тут можно сделать склад для хранения средств первой помощи: ближе всего к границе, проще всего сделать временный пункт в случае нового столкновения.
Разговор с Ортой оттягиваю до последнего, потому что не знаю, как правильно преподнести информацию. Все же… Пришлая, которая вдруг отнимает у тебя дело жизни… Я сама себя сейчас немного недолюбливаю.
— Как думаешь, нам тыкву каждый раз по чуть-чуть готовить, может, в качестве добавки к блюдам. Или приберечь? Например, только дежурным выдавать? — Орта суетится на кухне, умело «дирижируя» действиями Вальчека.
— Я… Честно говоря, пока так и не поняла, насколько много нужно тыквы, чтобы она повлияла на способность противостоять оркам, — признаюсь я. — Дежурным можно раздавать мешочки с горстками цукатов, но цукатов придется сделать побольше… А еще я думала про семечки.
— Да-да, я их уже поставила на просушку, — кивает она и поворачивается.
— Орта, я… — вздыхаю и развожу руками. — Я не просила об этом Нортона… Я вообще не понимаю…
— Милая, — она кладет руку мне на плечо и немного сжимает пальцы. — Улыбнись, тебе так идет улыбка.
Поднимаю на нее взгляд, боясь осуждения или неприязни.
