Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
Здесь никто не смел болтать о Дюре Аулсоне, главаре мятежников. Одно единственное бездумное слово могло отправить его в одну из ловушек фогда. Он вроде бы не существовал. А она забыла об этом. Неприятно, что Хемминг разозлился!
— Он был у тебя в доме? — спросил он шепотом, хотя только что отрицал существование этого человека.
— Конечно!
Хемминг быстро сделал какие-то небрежные движения, изображающие знамение.
— Ты сумасшедшая! Сумасшедшая! У тебя стояли там хлеб и соль?
— Это зачем?
— Посыпать солью! Это помогает.
Лицо у Силье вытянулось.
— Мари, одна из женщин на хуторе, подложила такую монету под ножку кровати Суль.
Хемминг с облегчением вздохнул.
— Слава Богу, пожалуй, тут все будет хорошо. А грудной ребенок? Как дела с ним?
Так мило с его стороны интересоваться маленькими! Силье не могла отвести взгляда от его хорошо вылепленного лица.
— Маленькому Дагу живется хорошо, спасибо. Даже слишком хорошо. Грета портит его, пичкая едой, а я почти его не вижу.
— Ты, наверное, хорошо позаботилась о вещах, в которые он был завернут?
— О да, об этом сказал… — Нет, она не имела права называть имя Дюре Аулсон.
— Ты уверена, что никто не может взять их у тебя? Они дорогие, ты понимаешь.
— Нет, никто не может их взять.
— Значит, ты хорошо их спрятала?
— О да, в ящике под моей кроватью.
— Надеюсь, что это достаточно надежно, Силье. Я должен идти. Огромное спасибо за еду. Я увижу тебя снова?
Она покраснела от радости.
— Если вы хотите.
Они встали, он протянул руку и поднял кверху ее подбородок. Он стоял к ней очень близко.
— Ты знаешь, Силье, что ты мне очень нравишься.
Она опустила глаза и покачала головой. В ее ушах стучало от прихлынувшей к лицу крови.
— Но ты такая. Могу ли я… приехать и навестить тебя?
Силье испуганно посмотрела на него.
— Со всем почтением, разумеется, — улыбнулся он. — Я хочу только иметь право поговорить с тобой. Ты такая умная.
Как она ни старалась, она не могла припомнить, чтобы сказала сейчас что-то умное. Несколько испуганных восклицаний — это было все.
— Но я еще не смогу приехать в ближайшее время. За нами охотятся, и мы должны скрываться. Можешь поверить, я веду одинокую жизнь. Но как только подручные фогда отправятся в другое место, я приеду.
