Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
Она ощущала руку под своим подбородком как чужую, непривычную. Никогда еще мужчина не дотрагивался до Силье таким образом. С попытками изнасилования она сталкивалась уже не раз. Но она была так настроена защитить свою честь до конца, что становилась жестокой. До сих пор она с этим справлялась.
Конечно, рука Хемминга была не такой горячей, как у другого. Та была осторожной, сильной рукой, но это же совсем разные вещи…
О, почему она думала о том человеке теперь? Рядом же был Хемминг, он смотрел ей в глаза своими красивыми голубыми глазами и чуть грустно, печально улыбался.
— Разумеется, вы можете навестить меня у Бенедикта, — сказала она нетвердым голосом. — Я позабочусь о том, чтобы приготовить для вас званый обед.
— Нет, нет, — прошептал он. — Никто не должен знать. Никогда не знаешь, где сыщутся предатели.
Бенедикт позвал их снизу, и они спустились."
"— Может, ты надумала поселиться наверху, Силье, — сказал художник, бросив на нее испытующий взгляд.
— Ты выглядишь, как кошка, только что съевшая крысу, — сказал он кисло.
— Сейчас вы гадки, господин Бенедикт! — сказала Силье со вздохом сожаления.
Оба мужчины покинули церковь, а они продолжали свою работу.
— У тебя много хороших качеств, Силье, — обратился к ней Бенедикт, — но, кажется, тебе недостает юмора.
Она задумалась.
— Вы правы, — согласилась она. — Раньше я могла шутить и почти во всем видела смешное.
— Конечно, дружок, — сказал он виновато. — Я не подумал об этом. Я считал, что только я скорблю, такой уж я эгоист. Радость еще вернется к тебе, ты увидишь. Но… ты должна быть немного осторожней с этим юношей.
— Я знаю, — ответила она. — Но я не думаю, что он так плох, как о нем многие болтают. Может быть, он просто несчастен. Мне кажется, что он красивый, мягкий и участливый.
— Да, — вздохнул Бенедикт. — Это как раз то, чего ты должна остерегаться.
Роспись в церкви была закончена, и Силье вернулась к работе на хуторе.
Однажды Силье случайно услышала разговор, в котором участвовали несколько взрослых людей. Тогда она поняла из него очень мало. Но теперь услышанное стало приобретать смысл. Один из гостей говорил о том, что люди заключали в себе три силы. Созидающую, сохраняющую и разрушающую.
