Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
И хотя она и делала все возможное, чтобы им было уютно в маленькой хижине, это было не больше, чем мог бы сделать любой другой человек.
— Не хотите ли присесть? Скоро придет работник, — сказала Силье, намекая на то, что она порядочная девушка.
— Я, к сожалению, не могу остаться здесь теперь, дорогая Силье, так что твоя добродетель вне опасности. Но я вернусь через несколько дней. Нет, нет, я порядочный мужчина, сказанное насчет добродетели — просто шутка. Сейчас мне только ужасно хочется пить. Не найдется ли у тебя пива для меня?
— Сейчас принесу, — сказала она и вприпрыжку побежала в главное здание.
"Когда она вернулась с большой кружкой, он сидел за столом. Она обратила внимание на то, что на сей раз он был элегантно одет. Возможно, он должен был посетить кого-то из своих более знатных друзей. Потому что, она была в этом уверена, Хемминг был родом из благородной семьи. Она села за стол с другой стороны.
— Могу я задать тебе нескромный вопрос? — спросила она пугливо.
— Конечно, только спрашивай, — ответил он, глядя на нее дразнящими глазами.
— Не смейтесь надо мной, — сказала она смущенно. — Я хотела бы узнать, почему вас зовут Фогдеубийцей?
Он пожал плечами.
— Потому что я им являюсь. Это старая история и причина того, что я вне закона. Видишь ли, мужчина должен драться за то, во что он верит. И я дерусь за свободную Норвегию. Ты не должна думать, что я был в засаде и напал на фогда сзади, не верь этому.
Силье кивнула. Ей было не по себе.
— Разве это не жестоко?
— Да, ты, конечно, права.
— Так вы — ближайший помощник Дюре Аулсона? — Она не смогла скрыть в голосе восхищения.
— Это, пожалуй, так, — ответил он равнодушным тоном, но она все же заметила, что он был этим горд. На этот раз он не стал отрицать существование своего господина. Силье приняла это как добрый знак — значит, он мог положиться на нее.
— Но… королевское письмо? С печатью и остальным… как оно у вас оказалось?
— Ты уже спрашивала меня об этом, Силье.
— А курьер?
— Нет, его больше нет в живых. Но я должен тебе сказать, что нам это письмо очень пригодилось!
Силье представила себе, как это могло произойти. Она должна была собрать все свои силы, чтобы скрыть свое состояние.
