Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
Они считали себя именно теми избранниками, кто мог видеть больше, чем все остальные. Но я ненавижу все это! — Он понизил голос. — И я твердо выполню свое обещание — никогда не дотронусь до женщины. Мое семя не должно распространяться дальше. Даже если Суль продолжит теперь родственную линию. Мы будем только молить милосердного Бога о том, чтобы у нее не было злого нрава, как у многих ее предков, тех, кто стали служить дьяволу. Я стараюсь держаться все время на правой стороне.
Рывком он выпрямился и словно стал прислушиваться к себе.
— Что это?
— Ты помнишь, когда я вошел в вашу кухню, чтобы попытаться спасти Суль от чумы?
— Да. Я помню, что вы помедлили мгновение. Вы сказали «но»… и прервали самого себя.
— Именно тогда, понимаешь ли, у меня возникло странное ощущение. Что мне не следует спасать ее. Теперь понятно, почему. Она была одной из избранных. Тогда я этого не знал, но мне словно кто-то говорил, что ее не следует спасать. Ну, то, что она существует, не важно — в любом случае я никогда не возьму себе женщину…
Силье сидела молча и боролась со слезами.
— Для меня никогда не было трудным избегать женщин, — сказал он, — раньше… Вода кипит."
"Сначала она не поняла, что он говорит о двух разных вещах. Потом она увидела, что вода в котелке кипела и что это, видимо, уже продолжалось довольно долго.
— Я должен был бы уехать давно, — сказал он взволнованно и швырнул на стол несколько деревянных ложек.
— Я рада тому, что вы с этим задержались, — сказала Силье. — Зная, что вы есть, я чувствовала себя более уверенной. Вы защищали меня с детьми. Вы не злой.
— Вот как, и снова «Вы»… — пробормотал он.
— Извини, я забыла…
— Ты говоришь, что я не злой. И все-таки все боятся меня.
— Разве не хорошо чувствовать уважение? — Она пыталась засмеяться, но смех застрял у нее в горле.
