В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Но я умею не показывать свое внутреннее состояние и потому только устало вздохнул.
– Как надоело начальство… За каждым шагом следить пытается. Это объясни, это перечисли, это предусмотри…
Я замолчал. Большего подполковнику Саламбекову и знать не полагается. Но его, кажется, такое объяснение удовлетворило.
– Я бы хотел, если можно, как‑то на Майрбекова посмотреть, – проговорил я после паузы. – Что за человек? Может он стать нам помощником?
– Исключено. И помощником стать не сможет, и вообще он интереса представляет мало.
Договорить он не успел. Зазвонил телефон, и подполковник ответил. Сообщали ему, видимо, что‑то очень интересное, потому что Фуртанбек Хаджибекарович даже встал из‑за стола и округлил глаза.
– Я понял. Да. Да. Конечно, это они…
Он положил трубку.
– Они – это банда Беклемишева? – спросил я.
– Они взорвали еще одну машину с нашими сотрудниками.
– А Ваха-Взрыватель? Объявлялся? – спросил я.
– Был звонок в русскоязычную редакцию. Но трубку взял корреспондент-чеченец. И задал вопрос по‑чеченски. Ваха ответить не смог. Это они…
Мне вдруг показалось, что все это уже было. Дежавю какое‑то. Только я не мог припомнить, при каких обстоятельствах. Но было, встречался я с такой ситуацией. И по аналогии приобретал все большую уверенность в том, что группа Беклемишева не имеет к взрывам никакого отношения.
– Прибыл, Ваха? – спросил Саламбеков.
– Так точно, товарищ подполковник.
– Докладывай. Да, познакомься вот… Это старший следователь по особо важным делам из следственного комитета при военной прокуратуре Артур Юрьевич Розов.
Майор повернулся ко мне, широко и открыто улыбнулся и протянул широкую, как совковая лопата, руку.
– Ваха-Взрыватель? – спросил я.
Майор посмотрел на своего начальника, потом, кажется, понял, что я так неприлично шучу, снова улыбнулся и ответил:
– Никак нет.
