В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Просто майор спецназа федеральной службы безопасности Вахид Георгиевич Руманов. Без взрывателя…
– Так и будем вас звать – Ваха-Безвзрыватель…
КАПИТАН БЕКЛЕМИШЕВ, СПЕЦНАЗ ГРУ. НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗНИК– Любишь ты комфорт… – устало и с осуждением сказал подполковник Волоктионов. Усталость у него, наверное, от жары, которую я только в «уазике» и начал замечать. Но я еще основательно поджариться на кавказском солнце не успел, а подполковник здесь сидит давно почти безвылазно."
"Комфорт… Честно говоря, я дал бы по физиономии человеку, который стал бы утверждать, что любит дискомфорт.
– Перед ночным походом нам, товарищ подполковник, необходимо выспаться. Дорога оказалась долгой, утомительной. Если не отдохнем, то ночью, как вы говорите, будем ползать и уснем на ходу.
– Пробовал?
– Не пробовал. Потому что всегда вовремя отдыхал.
– Ладно, отдыхайте. Красиво жить не запретишь…
План пригорода Грозного, который мне показывал подполковник, так и оставался на его коленях. Сергей Валентинович ткнул пальцем в перекресток двух дорог.
– Встретимся здесь. Выедешь сразу после моего звонка. Как только начнет темнеть, я позвоню. Отвезу тебя во двор, где сможешь оставить машину и подготовиться.
– Запомнил. На местности сориентируюсь.
– Прекрасно. Задача перед тобой и твоими парнями будет стоять сложная. Кто пойдет разговаривать с Майрбековым?
– Думаю, что пойду я. У меня обычно все переговоры получаются лучше, чем у них.
Сергей Валентинович посмотрел на меня с косой усмешкой.
– И то хорошо. Но и им задача ставится серьезная. Честно говоря, я не хотел бы тебя на их место ставить.
– Не справлюсь? – позволил себе усмехнуться и я. – В коленях слабоват?
– Да, колени тебя могут подвести. И вообще можешь дров наломать. Мало ты приспособлен для предстоящей работы. Сложная и тонкая работа, без лома в руках.
Это утверждение слегка обижало, хотя я хорошо знал замысловатость речи Волоктионова и предполагал, что в смысл сказанного сразу вникнуть сложно.
