Автор
В небе мегаполиса отражается рекламная пляска, но в комнате за столом царит строгость и тайна. Брюнет, одетый в классический костюм Ermenegildo Zegna, отказывает другу из-за непреодолимой необходимости — ужасающей праведности денег сражается со светом дня.
Сомкнул веки и моментально вырубился.
* * *
На следующий день меня перевели из реанимации в обычную палату. Я даже сам ходить смог, тяжело, еле передвигая ногами и задыхаясь при каждом шаге, но мог. Гордо отказался от утки и добрался до туалета с помощью медсестры Наташи, поддерживающей меня за локоть.
В палате меня никто не беспокоил. Один больной, пожилой колхозник, в этот день выписался. К другому, молодому парню, получившему производственную травму руки, пришла девушка, и парочка пошла подышать свежим воздухом в сквере, примыкающем к больнице.
А потом ко мне пришел первый посетитель.
Когда я отдыхал после похода в уборную, дверь резко распахнулась. На пороге стоял мужчина лет 30-ти.
— Елизаров Михаил Алексеевич? — уточнил он.
— Наверно, — лениво ответил я, с интересом осматривая гостя. Серый безликий костюм, советские черные туфли, похожие на гробы, белая рубашка с расстегнутым воротником. И тяжелый цепкий взгляд, выдающий принадлежность гостя к органам правопорядка.
— Что значит, наверно? — нахмурился милиционер, — Ты что, Елизаров, издеваешься?
— Нисколько.
— Ты получил ножевое ранение. Я обязан снять с тебя показания, — сухо проинформировал сотрудник милиции, — Хватит придуриваться.
— Да я не придуриваюсь. Только вы товарищ милиционер не по закону действуете.
— Ты меня ещё учить закону будешь, уголовник недорезанный?! — побагровел мужчина.
— Буду, — твердо ответил я, — Во-первых, вы обязаны представиться и сами изложить цель своего визита.
— Ты, ты, — мент хватает ртом воздух, — Вообще оборзел Елизаров?
— Нет, я просто хочу, чтобы были соблюдены процессуально-правовые нормы. Итак, приступим. Ваше имя, фамилия и звание, и чего вы тут у меня забыли? Четко, кратко и по делу, пожалуйста. У меня здоровье ещё слабое, нервничать нельзя, и нет времени с вами лясы точить
— Я не понял, кто кого здесь допрашивает? — изумляется милиционер, — Ты, что, сявка, совсем берега попутал?
— Вы разговаривайте, как какой-то уголовник, — укоризненно посмотрел я на милиционера, — Как вам не стыдно? Советский милиционер должен обладать высоким моральным обликом.
