Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
И я даже предположить не мог, что смогу сорвать этот цветок первым.
Мой член словно тисками жаркими обхватили, обильно поливая соками. Я готов был кончить уже через десять секунд после вторжения, но сдерживался, растягивал наслаждение. Хотелось долбить узкую щелку до красных пятен перед глазами – нашими глазами, – чтобы со смаком, чтобы влажными шлепками комната наполнилась и дыханием, тяжелым, рваным… Но нельзя: женщины подо мной от ярких оргазмов кричат, а не от боли корчатся.
Припал к шее тонкой, громко вдыхая аромат моря и солнца, нащупывая эрогенные зоны, а сам руку между ног запустил, нежно водя по клитору.
– Смотри мне в глаза, – тихо скомандовал. Я хотел видеть, как она кончает. Как моей становится. Мой палец безошибочно надавливал на ее кнопку, вырывая сдавленные стоны, глаза ее ясные затуманивая, а член скользил вдоль тугих стенок, растягивая под себя. Скоро мышка-малышка научится получать наслаждение разными способами, лично займусь обучением, а сейчас не буду больше мучить – дам на небо улететь.
– А-аа… – простонала она, пряча лицо у меня на плече. Стыдливая, а вот дырочка у нее правильная, рабочая и оргазм настоящий, бурный: влагалище часто сокращалось – член у меня чувствительный. Я крепко сжал загорелые бедра и резко вколачиваться начал. Прости, мышка, но нужно потерпеть, я же терпел и брал тебя нежно, а хотел трахать на полную.
Раз, два, три – каждое движение стоном отзывалась – и моим, и ее.
– М-мм, – глухо простонал, взрываясь внутри, заливая ее: до предела, до последней капли.
Восстановив дыхание, остро посмотрел на мышку-малышку с секретом и, перехватив поудобней за ягодицы, отнес в постель. Мелена тут же нырнула под покрывало, прикрывая стоячие, округлые, блядь, да охрененные сиськи! Меня что ли стесняется? Поздно.
– Почему не сказала? – поинтересовался, полностью освобождаясь от джинсов.
– Это что-нибудь изменило бы?
– Нет, но я был бы осторожнее.
– Все хорошо, – призналась тихо, глаза опуская и краской заливаясь. Давно я не общался с такими скромницами. Тем более с такими сладкими и бурно кончающими.
– Мелена, убери к чертям собачьим эту простыню! Я видеть тебя хочу!
Она несмело приспустила, сверкнув розовыми ореолами. Нет, так не пойдет.
