Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Просто не смогу сделать женщину счастливой – много темного во мне, и это не только прошлое: это настоящее и даже мое будущее. Да и не виделось мне семьи в стиле: до старости душа в душу. Но я бы хотел после себя кого-то оставить. Кому-то ведь должно перейти дело семьи Нортман. Ради кого мы наверх путь пробивали? Я у отца единственная надежда на внуков, но у меня нет и не будет жены, но есть мышка-малышка. Мелена идеальная кандидатура: красивая, здоровая, я первый у нее, тихая и покорная – молча уйдет, когда надо будет.
Мысль, конечно, шальная – с ней переспать нужно. Как, собственно, и с самой кандидатурой на роль матери. Пока никакой контрацепции, а там как карта ляжет…
Мелена
Я лежала в шезлонге, подставляя ласковому карибскому солнцу обнаженное тело. Пляж, примыкавшей к вилле, действительно был частным, я бы сказала даже необитаемым – домашние и те не смели выходить, когда Марк был здесь. За последние две недели он практически не отлучался, всего пару раз слетал на Большой Кайман, но возвращался максимально скоро.
Мысли о муже, доме, семье выветрились вместе с влажным тропическим бризом. Признаться, я никогда не рассматривала для себя вариант сбежать, бросить гнилое болото, которое именовалось «брак». Для этого нужна смелость, а у меня ее не было. Она пыталась пробиться да так и замерла, раздавленная каменными стенами, в которые меня загнали после «смерти» мамы. Но сейчас все по-другому.
– О чем задумалась? – Марк закрыл поджарым телом солнце, нависая сверху, солеными каплями падая мне на живот.
– О том, что я обнажена, а ты в плавках, не справедливо, не находишь?
Да, мой непредсказуемый похититель не любил следы от белья – кожа должна быть идеально загорелая.
