Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Хотела облизнуть, полностью вобрать в себя, языком обвезти каждую вену, но меня только дразнили – скользили по губам, затем лишали желаемого.
– Как ты ухитрилась остаться девственницей? – тихо рассмеялся Марк. – Ты же так и просишься на член.
Я захныкала, даже мой оргазм подчинялся его желаниям и растворялся легким шелестом, покалывая напряженные пальцы ног.
– Хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Я подняла отяжелевшие веки, вглядываясь в красивое суровое лицо. Мое тело скручивало от нетерпения, от стремления стать его, отдаться ему полностью, а Марк был серьезен и спокоен – полностью контролировал ситуацию.
– Хочу, – хрипло выдохнула.
– Попроси.
– Трахни меня… – совсем тихо, избегая его взгляда.
– Не слышу.
– Трахни меня.
– Что? – Марк нахмурился и приподнял мой подбородок, почти втыкаясь членом в рот, всего полдюйма разделяло нас, и мне снесло крышу.
– Трахни меня, Марк, пожалуйста… прошу… – негромко, но чувственно и призывно, завораживая своим бесстыдством.
Он с протяжным стоном толкнулся мне в рот, не грубо и резко, а растягивая момент, отдавая себя мне. Нет, Марк еще и не начинал делать то, о чем я умоляла мгновение назад, но он давал мне то, чего истинно желала сейчас. Мой язык очертил грани, прощупал вены и вылизал тугую мошонку. Я осторожно взяла в рот сначала одно яичко, затем другое, с нежностью втягивая в себя. Мне хотелось сделать ему приятно, и я знала, что такие пикантные, в чем-то опасные ласки его заводили. Марк стал моим проводником в мир чувственности – мне очень нравились его уроки.
– Расслабься, – шепнул, собирая мои волосы в хвост и плавно двигая бедрами. Я послушно пропустила его глубже, стараясь медленно и глубоко дышать. Ему нравилось на полную, резко и даже грубо, но со мной пока так нельзя, слишком мало опыта. Марк старался не давить. – Умница, – похвалил, когда жесткие волосы на лобке пощекотали мне губы. Я смогла принять член до конца. Мне можно диплом выдавать. Жаль, в моем колледже не было такой специальности.
Урок закончен, и Марк отпустил тормоза: толкнул меня на шезлонг, широко разводя ноги, провел подрагивающей плотью по влажным створкам, надавливая на пульсирующее местечко. Я закусила губу, и сама потерлась о головку, сильную и бархатно-нежную. Пальцы просто не могут сотворить именно это наслаждение. Все, что я испытывала до – суррогат и дешевая имитация.
