Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Марк резко наклонился и дразняще лизнул влажные складочки, круговыми движениями обводя набухший клитор, пока я не поползла на его язык, без слов умоляя сжалиться. Я была инструментом в руках опытного музыканта, который вместо музыки извлекал из меня порочные стоны. Возможно, я тоже когда-нибудь сыграю на нем. Мысль пришла за секунду до упоительного томного оргазма, негой омывшего тело.
Внутри еще тугими спиралями закручивались отголоски наслаждения, когда Марк играючи перевернул меня, укладывая на живот, и резко, с громким влажным шлепком ворвался.
– Ты такая узенькая, мышка-малышка, – рвано произнес Марк, на мгновение опуская щиты и теряя контроль. Он накрутил на кулак мои волосы и оттянул шею, вбиваясь в меня быстро и грубо, на грани боли, взвинчивая темп до предела. Наслаждение внутри еще тлело, а когда член начал выходить на полную и таранить промежность, оно вспыхнуло и закружило, горячей волной сжимая низ живота.
– Р-рр… – это было похоже на рычание дикого зверя. Льва, который покрывал мощную спину и грозно скалил клыки. Его нельзя было приручить, но можно задобрить – принести в жертву невинную деву. Дева была не против. Да, мои мысли и желания даже меня саму шокировали в последнее время.
– Для «вчерашней» девственницы ты слишком сексуальная, – иронично заметил Марк, когда я чувственно потянулась, демонстрируя острые пики сосков.
– Вашими стараниями, мистер Нортман, – игриво отозвалась я, пропустив жесткие темные волосы сквозь пальцы. Никогда не чувствовала себя настолько счастливой и свободной. Какое же это пьянящая чувство. Свобода.
– О чем ты думаешь?
– Какой поразительный оксюморон, – улыбнулась я.
– Тебе нравится в Вегасе? – вдруг сменил тему он.
– Я там не была."
"В городе греха кротким женщинам семьи Берроуз не место. А вот отец завсегдатай. Хвалился выигрышами он обычно громко.
– Тогда собирай чемодан. У тебя будет шанс поквитаться и разорить меня.
Томность и нега слетели, растворились в страхе, противно сжавшем душу.
– Марк, может не нужно? – взмолилась я. – Давай останемся.
