Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
Она внимательно его изучила.
– Доктор наук… каких наук?
– Психология.
Она пренебрежительно посмотрела на меня:
– Полиция своего не добилась, так что теперь они посылают мозгоправов?
– Не все так просто.
– Избавьте меня от подробностей. – Очоа вновь опустила глаза на тетради.
– Я просто хочу поговорить с вами несколько минут. Насчет вашей подруги.
– Я уже сказала тому здоровенному детективу все, что я знаю.
– Это чисто для перепроверки.
– Какая тщательность! – Она взялась за свой красный карандаш и принялась яростно чиркать по бумаге.
– Это не психологический опрос – если это именно то, что вас беспокоит. Это…
– Меня абсолютно ничего не беспокоит. Я ему уже все рассказала.
– Он так не считает.
Очоа так шмякнула карандашом об стол, что сломался кончик.
– Вы обвиняете меня во вранье, мистер доктор наук? – Говорила она четко, тщательно выговаривая слова, но в речи ее все равно чувствовался легкий латиноамериканский акцент.
Я пожал плечами:
– Моя задача сейчас – не навешивать ярлыки.
– Илену! – словно выплюнула Очоа. – А что тут рассказывать? Пусть полиция занимается своим делом, а не посылает своих ученых ищеек цепляться к занятым людям!
– Слишком занятым, чтобы помочь найти убийцу вашей лучшей подруги?
Голова ее вздернулась вверх. Она яростно дернула себя за свисающую прядь волос и процедила сквозь стиснутые зубы:
– Пожалуйста, уходите. Мне надо работать.
– Да, вижу. Вы даже не пошли на обед с остальными учителями. Вы очень преданны своей работе и серьезны – как раз то, что нужно, чтобы выбраться из гетто, – и это является для вас достаточной причиной, чтобы забыть о границах обычной вежливости.
Очоа выпрямилась во все свои пять футов. На миг мне показалось, что она сейчас даст мне пощечину, поскольку отвела руку назад. Но она остановилась, пристально глядя на меня. Я чувствовал исходящий от нее ядовитый жар, но не отвел глаз. Ярослав мог бы мной гордиться.
– Я занята, – наконец сказала Очоа, но это заявление прозвучало скорее умоляюще, будто она пыталась убедить саму себя.
– Я не зову вас на танцы или на пикник. Просто хочу задать несколько вопросов насчет Илены.
Она села на место.
– А какого рода вы психолог? По разговору не похоже.
Я выдал ей сжатую, умеренно расплывчатую предысторию того, как ввязался в это дело. Очоа внимательно слушала и, как мне показалось, вроде стала немного смягчаться.
