Автор
Когда желание становится одержимостью, а любовь наталкивается на предательство, герои вынуждены сделать невозможный выбор. История о том, как разница в годах стирает границы между страстью и болью, а сердце не слушает голос разума.
Где гарантия, что в какой-то момент я не стану такой же Настей, что наивно бережет их хрупкий мирок, пока её муж дрочит на другую? Где гарантия того, что наше «долго и счастливо» не накроется короткой юбкой той, что окажется моложе и пахнуть будет свежее и порочнее? И если уж он не нагулялся и не остепенился даже к сорока пяти годам, то насколько нужно быть наивной дурой, чтобы поверить в то, что именно со мной он, вдруг, познает любовь и станет примерным семьянином?
Даже с наступлением рассвета мне не удалось уснуть. Закрывая глаза, я словно чувствовала на себе взгляд Игорь. Казалось, он стоял в углу комнаты и тихо насмехался над моими метаниями.
Песок в заплаканных глазах не придаст моему сегодняшнему виду свежести и презентабельности. Придется сослаться на акклиматизацию, отравление, похмелье, понос пальца… Да на что угодно, лишь бы запереться в номере и не выходить из него до конца этой гребаной поездки, являющей собой порок и искушение, живущее в номере наискосок.
Нет. Я замурую себя, перетерплю, а потом каждый из нас вернется в свой мир, который успешно смог создать без участия другого.
Глава 20
— Давай, я останусь, — навис надо мной Даня. Приложил ладонь ко лбу и провел по нему пальцами, откидывая волосы от моего лица.
— Дань, езжай, — уже полчаса старательно подавляла раздражение. — Просто съела что-то не то или акклиматизация решила меня догнать… К вечеру станет лучше. Просто дай мне немного отдохнуть, хорошо?
— Ладно, — произнес он нехотя и продолжил сборы на обкатку питбайков. Вчерашнее знакомство с теми парнями оказалось довольно полезным. — Если станет хуже, сразу звони мне или на ресепшен.
— Хорошо, — выдохнула устало и натянула одеяло до подбородка.
— Сейчас кому-то тоже хреново, — подал Серёжа голос из кресла. Вздрогнула, напрочь забыв о том, что он тоже здесь.
— Кому? — спросил Даня, шнуруя кроссовки.
— Старику нашему из номера напротив, — фыркнул друг. — Вчера он, конечно, здорово набрался, а сегодня чуть не утопил официантку в чашке кофе, когда она добавила в него сахар. Не по вкусу мужику сладкая жизнь с бодуна.
— Ну, он хотя бы смог в кафе спуститься, — хохотнул Даня. — Ты обычно дальше унитаза не отходишь полдня после такого.
— Зато не оставляю после себя плачущих официанточек, а просто обнимаю унитаз. Тоже, знаешь ли, польза для общества. Эх, — вздохнул он горестно. — А я только-только начал шуршать чемоданчиком в сторону той официанточки, а Игорёк мне всю малину её слезами залил.
