Автор
Когда желание становится одержимостью, а любовь наталкивается на предательство, герои вынуждены сделать невозможный выбор. История о том, как разница в годах стирает границы между страстью и болью, а сердце не слушает голос разума.
Свои сучьи корни, чтобы я поехал крышей. Чтобы искал тебя и дрочил в душе, — твердые пальцы скользнули ниже и сдавили горло. — Почему ты тогда уехала? Почему не пришла ко мне?
— Я пришла! — с силой толкнула его в грудь и жадно глотнула воздух, когда стальная хватка исчезла с горла. — Я пришла к тебе, когда меня из дома выгнала родная мать, когда поняла, что, кроме как к тебе, мне пойти некуда. Я пришла, Игорь. Но я не думала, что для того, чтобы меня встретить, ты наймешь швейцара с сиськами больше моей башки.
— Что? Что ты несешь?! — темные брови сошлись над переносицей.
— Что видела, то и несу. Я пришла к тебе поздно вечером, позвонила в звонок, а дверь мне открыла какая-то тёлка в латексе. И уж прости, но зная со слов Вилки, как часто и чем ты занимаешься в свой квартире, выводы сделать было несложно. Поэтому я уехала.
— Вилка, — горькая усмешка исказила его лицо. Рванул руки вверх и запустил их в свои волосы, с силой сжав кулаки. — Доченька, сука, — облизал губы и всё с той же невеселой улыбкой покачал головой. — И ты так легко поверила в то, что я трахал какую-то телку в латексе у себя в квартире? Позвал тебя к себе и трахался с кем-то?
— А что я должна была подумать? Что у нас было кроме секса? Любовь? Не смеши, Игорь. Ты приезжал и забирал меня, когда хотел потрахаться, а потом возвращал домой, когда натрахался. Всё. Все наши отношения, — смотрела на него широко распахнутыми газами. — Или, хочешь сказать, что это была такая любовь? Давай, скажи, что ты меня любишь. Прямо сейчас. Скажи, что любишь меня и я наплюю на все свои принципы, чтобы мы свалили счастливые в закат. Говори. Ну, же! — толкнула его в плечо. — Давай!
Крепкое тело до боли врезалось в меня и снова вдавило в машину. Холодный взгляд впился в лицо.
— Я… — выронил он, скользнув губами по моим губам. Шумное дыхание смешалось с моим. Волосы на затылке оказались сжаты в кулак, горло снова в стальном капкане его пальцев. — Я… — повторил Игорь, словно в бреду. — … Диана…
Отчаянный шепот у самого рта.
Игнорируя боль, отвернулась, избегая поцелуя.
— Диана — я. А ты — лживый мудак, который одним хуем хочет попасть сразу в две дырки, — проговорила сквозь слёзы. — Ненавижу. Как же я тебя ненавижу, — задыхалась эмоциями. Подняла руку и вяло ударила его по ребрам. Раз. Другой. Третий. Сильнее, — Ненавижу! — сорвалась на крик, продолжая бить его уже обеими руками, пока он обнимал меня и притягивал к себе. — Ненавижу!
— Тише, маленькая.
