Автор
Когда желание становится одержимостью, а любовь наталкивается на предательство, герои вынуждены сделать невозможный выбор. История о том, как разница в годах стирает границы между страстью и болью, а сердце не слушает голос разума.
Тише, — почти убаюкивал меня неожиданно нежный шепот и мягкие поцелуи в макушку. — Мы что-нибудь придумаем.
Мои руки безвольными плетями повисли вдоль тела. Слёзы неконтролируемо текли по щекам и впитывались его рубашкой.
В тяжелом молчании Игорь покачивал меня, словно вводя в транс. Словно уложил в колыбельную и всеми силами усыплял бдительность, пока его пальцы скользили вдоль позвоночника, запутывались в волосах и до боли сжимали мне плечи.
— Отвези меня в гостиницу, — выдавила едва слышно. — Я хочу к нему.
На удивление легко высвободилась из его объятий. Обтерла щеки тыльными сторонами ладоней, обошла джип и заняла место, на котором сюда и приехала.
Глухой удар по машине заставил её мягко качнуться. Затем ещё один. Ещё и ещё.
Пока Игорь избивал машину и рычал подобно раненному зверю. Я проливала горькие слёзы, не в силах остановить их поток.
Всё не так. Место, время, мы…
Этот разговор не должен был быть таким. Не должен был закончиться так.
Этот разговор должен был стать нашим решением, но создал лишь больше проблем и внес лишь еще больше неясности в нашу и без того непростую ситуацию.
Покачивание машины закончилось. Дикий рёв резко затих. Через несколько долгих секунд дверь с водительской стороны распахнулась."
"Игорь сел в машину, хлопнул дверцей. Тяжело дыша, дрожащей рукой со сбитыми в кровь костяшками завел двигатель.
— Пристегнись, — бросил, не глядя на меня.
Послушно сделала, как было велено. Уронила руки на свои колени, сцепила пальцы в замок и весь путь до гостиницы не сводила с них взгляд.
В тяжелом гнетущем молчании доехали до гостиницы.
Джип остановился близ крыльца, но двигатель так и продолжил рычать.
Робко подняла взгляд и посмотрела в сторону Игоря. Он смотрел прямо перед собой. Подобно статуи застыл и не выдавал никаких эмоций. Только суровый профиль с плотно сжатой линией губ красноречиво говорил о том, что при всем внешнем спокойствии, где-то глубоко внутри он всё ещё на том берегу превращает джип в консервную банку.
От него веет арктическим холодом за километр. Даже пальцы рук, которыми я неторопливо расстегивала ремень безопасности, замерзли.
Отпустила ремень, позволив ему вернуться на своё место. Снова взглянула на Игоря, безнадежно формулирую в голове хоть что-то.
При всей той драме, что разворачивается между нами в тайне от всех, нас, всё равно, нужно сохранять, если не добрые, то хотя бы деловые отношения.
