Он отъехал ровно на пару метров.
– Я буду стараться, – расстегиваю пуговицы на пальто, – очень сильно стараться, – опускаю свое сиденье, чувствуя сверху вес мужского тела.
– И когда? – Царев вертит в руке пустой бокал, бросая на меня вопросительный взгляд через стекло.
– Про него разные слухи ходят.
– И ты во все веришь?
Ярик выдает что-то наподобие улыбки и подзывает официантку.
– Не во все. Но осторожность не помешает. Шахманов мутный тип. Думаю, ты не хуже меня знаешь, как он свой бизнес сделал…
– В курсе. Пробивал.
– Ну вот. Стоит оно того?
– Ты знаешь, какие у меня отношения с отцом.
– Знаю. Главное – хуже не сделай.
– Шахманов сейчас единственный шанс стать независимым окончательно.
– Не торопись, Андрюха. Подумай.
– Я уже все обдумал.
– Тогда, – поднимает бокал, – желаю удачи.
Салютую, бросая взгляд на мобильник.
– Ну и? – Ярик откидывается на спинку стула. – Чего рожа кислая? Не рад намечающимся перспективам?
Царев в своем репертуаре.
– Рад-рад, – на моем лице все же проскальзывает усмешка.
На самом деле настроение болтается на минусовой отметке. Снова концентрирую все свое внимание на телефоне.
Утром договорились с Есей, что я заберу ее из универа. Она должна была освободиться уже минут сорок назад.
Трубку не берет, я пока на встречу с Яриком ехал, раза три ей позвонил, и сейчас снова набираю номер. В ответ – гудки.
Разговаривать о том, что у нас с Еськой происходит, не в моих правилах. Сегодня я и так выдал Цареву по максимуму о своих дальнейших планах на жизнь. Вмешивать сюда еще и отношения, которые в последние дни просто лопаются от напряжения, не стоит.
Еська бесится от моей постоянной занятости, мама моя тоже лезет, куда не просят. И я уверен, что в крайний ее визит произошло что-то еще. Просто Токарева об этом умалчивает. Слишком загруженная она в последнее время ходит. Будто постоянно что-то обдумывает. И мне это дико не нравится.
– Кстати, – Ярик ударяет ладонью по столу, – я ж забыл, – тянется к внутреннему карману пиджака. – Приглашаю.
Бросаю взгляд на открытку, что он протягивает.
– Все-таки Бережная тебя захомутала.
– По рукам и ногам. Так что ждем вас, – снова кивает на приглашение.
– Придем. Странно, что Еська ничего не сказала…
– Олеся никому не говорила, пока. Ее отчим там и так рвет и мечет. Пришлось моего отца подключить. Он на Бережного надавил в связи с этими событиями, чтобы он потише был.
Телефон, что я весь вечер кручу в руках, разражается громкой мелодией.
Еська.
