Он смотрит на рыдающую мать и робко опускает глаза в пол. Никогда в жизни я не видел его таким. Никогда.
Делаю шаг в сторону мамы, поднимая ее с земли.
– Мама, – крепко сжимаю ее в своих руках, – мама…
– Андрей, – она хрипит. Глотает воздух через рот, продолжая плакать.
Она плачет, не прекращает что-то говорить. Еле связно, разобрать нереально, да я и не пытаюсь. Успокоить ее сейчас просто невозможно. Даже успокоительные не помогают. Утром, перед тем как мы поехали сюда, врач сделал ей укол, но либо его действие уже закончилось, либо он не сработал изначально.
– Пойдем в машину, – говорю совсем тихо, – идем.
– Я не уйду. Я никуда отсюда не уйду. Как я его оставлю? Как я его здесь оставлю?
Ее тянет вниз. Приходится приложить усилие, чтобы удержаться на ногах и не позволить рухнуть ей.
Мы уходим с кладбища под колокольный перезвон. Ветер разносит его на метры вокруг. Душно.
Дома отец сразу запирается в кабинете. Особняк ломится от шныряющих по периметру людей.
Хочу отвести маму в спальню, но она качает головой.
– Нет, так нельзя. Нужно его проводить, – шепчет.
Поминки проходят в ресторане, отец приезжает туда со стеклянными глазами. Сколько он выпил, одному богу известно.
Мама бросает на него раздраженный взгляд, но он быстро потухает. Она всхлипывает, видимо снова вспоминая о Славике.
Все время, что мы находимся в ресторане, я сижу рядом с ней. Не пью. Сам отвожу ее домой и по-тихому сваливаю к себе.
Оставаться в доме просто невыносимо.
Долго смотрю на единственную совместную фотку с братом в своем телефоне.
Мы никогда не были близки. Одиночки. Несмотря на родство крови.
Разные компании, разные интересы, разные планы на жизнь.
Я даже понятия не имею, чего он хотел. Как жил? Почему связался с этой дрянью? Когда это произошло? Что его сломило?
Ничего. Пустота. Ни единого ответа.
Даже смешно. Комично и нестерпимо горько.
Шорох в прихожей неожиданно отрезвляет. Оборачиваюсь на шум. Кто-то настойчиво пытается открыть дверь ключом.
Веду ладонью по спинке дивана, выжидая, когда уже откроется дверь.
Она переступает порог, сжимая ключи в руках.
Ее вопрос подобен выстрелу. Тихий голос отбойным молотком бьет по нервам. Смотрю на нее и зверею. Зачем она пришла?
Сейчас я не хочу ее видеть. Никого не хочу видеть.
Но она это знала, поэтому и открыла своим ключом. Не позвонила в домофон или дверь. Нет.
– Мне так жаль, Андрей…
– Я не просил тебя приезжать, – бросаю сквозь зубы, пытаясь совладать с эмоциями, что бушуют внутри.
