А здесь не дыра – самая настоящая пещера с сокровищами из сказки про Али-Бабу и сорок разбойников. Шило и сам похож сейчас на лихого разбойника: ноздри раздуты, глаза сверкают, губы раздвинуты в рассеянной улыбке. Смена настроений в нем воистину поражает!
– Ну что? – нетерпеливо спросил Шило.
– Не знаю… Не очень-то мне нравится это место.
– Да брось ты! Найдем злодеев и зададим им хорошую взбучку.
– Я бы хотела убраться отсюда. И вообще – убраться к чертовой матери.
– То-то они порадуются. Изгнали еще одного претендента на наследство. Не мытьем, так катаньем.
– Как знаешь. Но ведь на ночь глядя ты не двинешься?
Белка обижена. Раздосадована. Прежде всего на себя, что оказалась такой легковерной идиоткой. Взяла и поверила, что свидание ей назначил Сережа. Единственное, что хоть как-то сластит горькую пилюлю: автор жестокой шутки – не он. Кто – не суть важно. Главное – это не он.
– Решила окончательно? – зачем-то переспросил Шило.
– Утром провожу тебя до трассы, если ты не против.
– Жаль, конечно, что ты уезжаешь. Я уже успел привыкнуть к тебе.
– Ты всегда можешь приехать в Питер. Если захочешь.
– Угу. Обязательно воспользуюсь твоим предложением.
– Приезжай с девушкой.
Шило больше не выглядел разбойником, скорее – Али-Бабой, застигнутым врасплох подлинными хозяевами сим-сима.
– Со своей девушкой, – уточнила Белка. – Моей большой поклонницей, как ты выразился. Или ты соврал?
– Про то, что она – моя большая поклонница.
– Нет. Все так и есть.
– Тогда вдвоем и приезжайте. Как ее зовут, кстати?
Это был очень простой вопрос, заданный из вежливости. А еще из-за того, что Белка чувствовала необъяснимую симпатию к своему новоявленному братцу, прикатившему к морю прямиком из сумрачных северных лесов. А может, не такие уж они и сумрачные?
– Далась тебе моя девушка…
Шило не хочет разговаривать о своей возлюбленной, надо же! Да и Белка хороша, болтает с ним так, как будто он – один из сотни ее вечно рефлексирующих нытиков-приятелей, Или – хуже того – безмозглая адептка ее колонки в журнале, озабоченная лишь поисками состоятельного мужа. А Шило – строгий юноша, кого угодно он в свою жизнь не допустит. Это право еще надо заслужить.
– Проехали, угу, – тотчас же согласился Шило. – Ну что, выкатываемся отсюда?
Прежде чем убраться из комнаты-западни, Белка бросила на нее прощальный взгляд.