В День Убийства взрослые родственники собираются, чтобы разобраться в прошлом, окутанном мраком. Неожиданные воспоминания вызывают новые вопросы о семье и тайне, которую пытаются разгадать. Удастся ли им противостоять силе, скрывающейся за их прошлым?
Да нет же! Она предельно ясна!
Во-превых, напугать Белку. Сделать так, чтобы она и минуты лишней здесь не осталась. «Здесь» – это не только вилла «Mariposa», а еще – старый дом Парвати, и вообще побережье. Белка умотает в свой стылый Питер, так и не увидев моря, так и не заглянув в завещание, и одним претендентом на бабкино наследство станет меньше. Непонятно только, почему начать решили именно с нее?
Ах да. Есть еще Тата, которой не повезло гораздо больше. Ей едва не проломили голову, а у Белки даже не нашлось лишней минуты, чтобы ободрить и утешить художницу. Она ограничилась формальным «Как ты?», брошенным в закрытую дверь. И, услышав вполне жизнеутверждающий ответ, сделала вид, что удовлетворилась им.
– Тате получше? – запоздало спросила она у Шила.
– Да. Рана оказалась неопасной. Так, царапина. Думаю, к утру все будет в порядке.
– Скажем, желания уехать она не высказала.
Разговаривая с Шилом, Белка постоянно отвлекалась на шуршащую под ногами гальку. Ремень – слишком заметная вещь, его не пропустить, а вот шахматные фигурки… Так сразу их не соберешь, придется повозиться, и трех минут тут явно недостаточно.
Но ни одной фигурки она так и не нашла. И не сразу заметила, что Шило куда-то исчез.
– Эй! – крикнула Белка. – Ты куда подевался?
– Я здесь, – чуть погодя раздался его приглушенный голос. Он шел с той стороны зимнего сада, куда Белка совершила рывок, прежде чем быть настигнутой архангельским братцем.
– Что ты там делаешь?
Шило стоял перед большим, едва ли не в два человеческих роста олеандром, но взгляд его был устремлен не на растение, а куда-то вглубь, в полумрак.
– Что там? – спросила Белка.
Шило приложил палец к губам и шепнул:
– Не что, а кто. Там кто-то есть.
– Кто? – Белка тоже перешла на шепот.
И, не дождавшись ответа, принялась вглядываться в тьму. Сначала она ровным счетом ничего не увидела, но затем из тьмы стали проступать очертания человеческой фигуры. Нет, сразу двух фигур, мужской и женской. Они стояли не двигаясь, подобно манекенам, и в этом странном покое ей почудилось что-то неестественное и зловещее. Белка инстинктивно отшатнулась, и… одна из фигур повторила ее маневр.
– Знаешь, кто это? – рассмеявшись, сказала она. – Мы сами.
– Наши отражения. Подними руку.
Шило послушно поднял руку – то же самое проделал его двойник из темноты.
– Фу, черт. Ненавижу зеркала, – бросил он.
