Автор
В Опаленных мечтах Нева Олтедж предлагает читателям вглядеться в мир, где взломщики становятся легендой. Сюда завозят запутанные проблемы и крепкие замки с их тайными скрытыми дверями. Автор создает атмосферу изощренной остроты и опасности, где каждое движение подчиняется наитию и ловкости. Сюжет ведет к непредсказуемым поворотам, заставляя зрителя задуматься о доброте и справедливости....
Как капля воды точит камень. Упорно.
Рокко поднимается по лестнице, доходит до входных дверей.
Кап.
Я нажимаю на кнопку.
Машина взрывается, ее гладкий спортивный корпус поднимается на несколько футов в воздух в клубах огня, дыма и обломков.
Невольно улыбаюсь, глядя на оранжевый отблеск на испуганном лице Рокко Пизано, лежащего на земле. Возможно, это от взрыва, но я готов поспорить, что от шока. Интересно, он описался?
Что ж, я перепрыгнул с первой фазы на четвертую. Пора перестроиться и вернуться на путь истинный.
"Не отрывая глаз от экрана, беру трубку и набираю номер Феликса. Звонок раздается дважды, затем отключается. Я снова нажимаю на кнопку.
— Что? — рычит он.
— Ты записал меня?
— Сейчас час ночи!
Я переключаю сигнал на другую камеру, с которой Рокко виден лучше.
— И что?
— Я ложусь спать в восемь! — кричит Феликс.
— Хватит ныть и ответь.
— Ты в курсе, что берут за ставки? Бриллианты! Чтобы играть с ними, тебе понадобятся камни стоимостью не менее полумиллиона.
— Знаю. Феликс, ты меня записал?
— Да, да, сумасшедший ты мой, я записал тебя. Игрокам запрещено самим приезжать, поэтому за тобой пришлют машину. Секретность и все такое. Ты узнаешь время и место встречи утром перед игрой.
— Хорошо. — Я снова переключаю канал связи. Рокко и несколько охранников пытаются потушить пожар. — А как у нас обстоят дела с телом, о котором я просил?
— У нас никак.
— Забирай, как найдется подходящий кандидат, и храни у себя, пока я не позвоню.
— Хранить? — кричит он. — Да, где мне, по-твоему, хранить чертов труп?!
— У тебя же есть морозильник?
— А что я скажу Гваделупе, если она решит приготовить carne asada и обнаружит в морозилке гребаный труп?
— Кто такая Гваделупе?
— Моя девушка, — огрызается он.
Я от удивления вскидываю брови.
— Тебе девяносто.
— Мне семьдесят пять! И, к твоему сведению, Лупе говорит, что я не выгляжу ни на один год старше пятидесяти.
— Скажи ей: «Извини, детка, это всего лишь работа». Она поймет. И, пожалуй, отведи ее проверить глаза.
— Да катись ты к черту, Аз.
Линия обрывается.
Я беру черный бархатный мешочек, лежащий на столе рядом с ноутбуком, и достаю небольшой зеленый камушек, поднимая его к свету. У Драго Попова, безусловно, хороший товар.
