В доме Эдель ночной час мраченнее всех других, когда госпожа Фрина зовет её в обед. Тихий голос служанки резко прерывает мои мысли: я не выдержала бы даже приглашение к столу. Мой взгляд скользит по окну — холод и беспокойство таят себя на улице, точно в воздухе дрожат неприятные предчувствия....
─ Почему ты вернул меня?
─ Потому что я взял ответственность за твою жизнь и не позволю тебе погибнуть, особенно из-за меня… ─ слова растворяются во тьме, подобно деревьям в густой дымке. ─ Я даю тебе слово, что все исправлю. Ты будешь жить…
Вновь проваливаюсь в сон, который на сей раз уже не кажется колючими путами. Он мягко обволакивает, словно в пушистые перины, помогает набраться сил.
В следующий раз я открываю глаза, когда спальня залита яркими полуденными лучами солнца. Чувствую я себя уже намного лучше.
Арэн неизменно сидит в кресле напротив, будто его кто-то насильно туда усадил и не отпускает. В голове всплывают слова, которые он произнес прежде, чем я снова уснула, и разливаются горечью в груди.
За жизнь Вераны он несет ответственность и считает, что она должна жить? После того, что он услышал от меня под воздействием зелья о темной магии, о несуществующем ребенке?
Это, и впрямь, любовь, раз даже после подобных признаний он готов беречь Верану не взирая ни на что…
─ Как ты себя чувствуешь? ─ хриплый голос мужа звучит устало, а признаки недосыпа налицо.
─ Вполне сносно, ─ прохладно отвечаю ему и отвожу взгляд, поджав губы."
"Вроде бы я должна быть благодарна мужу за спасение. Я переоценила свои силы и недооценила риски. И как итог ─ могла просто умереть от холода. И наверняка бы умерла, если бы Арэн не пришел.
Но в том-то и проблема. Он пришел не за мной, а за Вераной.
Чувствую кожей, как Арэн смотрит на меня, сверлит пристальным взглядом. И моя выдержка трещит по швам.
─ Я хочу, чтобы ты ушел, ─ тихо, но настойчиво прошу я.
Арэн тут же поднимается из кресла. Но вместо того, чтобы шагнуть к двери, он приближается ко мне.
Наивная. На что я только рассчитывала? Лишь спровоцировала его на злость. Арэн ведь никогда не подчинится чужой просьбе, даже если это просьба его ненаглядной Вераны.
Шершавые пальцы обхватывают мой подбородок, заставляя поднять глаза на мужа и поёжиться.
─ Я все понимаю, ─ его голос звучит мягко, а в глазах, вопреки ожидаемой злости, плещется беспокойство. ─ У тебя есть причины злиться на меня, даже ненавидеть. Но позволь мне кое-что сказать…
Он опускается на постель рядом со мной, и от его взгляда мороз идет по коже.
Его мягкость слишком подозрительна.
