В доме Эдель ночной час мраченнее всех других, когда госпожа Фрина зовет её в обед. Тихий голос служанки резко прерывает мои мысли: я не выдержала бы даже приглашение к столу. Мой взгляд скользит по окну — холод и беспокойство таят себя на улице, точно в воздухе дрожат неприятные предчувствия....
А если уж даже самые сильные маги королевства неспособны найти решение моей проблемы, то кто тогда еще с этим справится?
После сытного обеда из горячего бульона, жаркого с нежнейшими кусочками мяса и отвара из целебных трав меня снова начинает клонить в сон, с которым я отчаянно пытаюсь бороться.
─ Поспи еще. Сон поможет организму быстрее окрепнуть, ─ произносит Арэн, забирая у меня поднос с пустыми тарелками.
─ Не хочу, ─ мотаю я головой. ─ Я не чувствую, что сон прибавляет мне сил. Он только забирает у меня время.
─ Тогда спрашивай, Эдель, ─ кивает муж и садится напротив, глядя на меня внимательным взглядом.
Слышать собственное имя, находясь в этом теле, даже как-то непривычно. Но это придает мне сил и уверенности в том, что все подозрения ко мне закончились, и мне больше не нужно бояться.
И после долгого разговора я узнаю все то, что помогает мне сложить из многочисленных кусочков пазла новую картинку.
Оказывается, Арэн заподозрил Верану в темной магии еще в тот момент, когда я находилась здесь. И ссылка в скалистое поместье на самом деле была временным переездом в безопасное место. Оказывается, меня вообще везли в иное место ─ в охотничий домик Арэна, о существовании которого не знала ни я, ни Верана. А скалистое поместье было лишь прикрытием, озвученным для отвода глаз.
И я бы узнала об этом уже давно, прочти я то несчастное письмо. Но гордость не позволила мне это сделать, а как итог я напрасно провела в душевных терзаниях и страхе долгое время, считая, что муж желал избавиться от меня, и ему это удалось.
─ Но как же ты понял, что с Вераной что-то не так? ─ от моего тона сквозит недоверием, но лишь потому, что это кажется мне крайне странным. ─ Столько лет не понимал, и вдруг…
─ Я не хочу, чтобы мои слова ты восприняла, как оправдание, ─ из-под нахмуренных бровей взгляд мужа вновь кажется мне привычно жестким, тяжелым и… каким-то пугающе родным.
