В доме Эдель ночной час мраченнее всех других, когда госпожа Фрина зовет её в обед. Тихий голос служанки резко прерывает мои мысли: я не выдержала бы даже приглашение к столу. Мой взгляд скользит по окну — холод и беспокойство таят себя на улице, точно в воздухе дрожат неприятные предчувствия....
И ответ на последний вопрос помог бы мне понять, что делать дальше, или хотя бы в каком направлении двигаться.
И где же мне найти ответ? Не имею ни малейшего представления. Остаётся лишь догадываться самой. Но и догадок у меня совершенно нет.
Мог ли это сделать Арен? Нет. Да и зачем ему это? Если бы он хотел оставить меня при себе, то просто не стал бы ссылать в поместье.
Сама Верана к этому причастна? Ещё более абсурдный вариант. Зачем ей добровольно отправлять себя в заточении и отказываться от мужчины, за которого она боролась столько лет?
Ни у Арэна, ни у Вераны нет видимых причин так поступать.
Остается лишь один вариант: есть еще кто-то, кого я не знаю и никогда не видела, или просто не замечала. Но именно он и провернул это дело.
Для чего? Разве что насолить Арэну. Вот только способ выбран крайне спорный.
Должен быть какой-то более глубокий смысл, которого мне не понять сейчас.
Но, во-первых, я не могу сообщить никому, что я и есть Эдель. Видимо, на меня наложили какое-то заклинание. А, во-вторых… Стоит ли разбираться хоть в чем-то?
Арэн отказался от меня, причем не просто мирно выслал в маленькое поместье неподалеку, а отправил в жуткую ссылку. Он дал понять, что чужое слово для него куда значимей моего.
И для чего мне тогда пытаться выяснять правду? Чтобы Арэн вернул меня в мое тело, а вместе с тем и в поместье, из которого не выбраться?
Я не настолько глупа, чтобы собственными руками перечеркнуть свою жизнь в тот момент, когда мне выпал настоящий шанс освободиться.
Я в теле женщины, которую ненавижу. Но в этом все же есть преимущество: на моей руке больше нет метки. Я теперь не связана с Арэном истинностью, а, значит, могу скрыться в любом направлении, и он никогда меня больше не найдет.
"Да, мне придется жить в чужом облике. Но если это цена свободы, то я готова ее заплатить. Другого выбора у меня просто теперь нет. А что будет с моим телом, в котором, вероятнее всего, находится Верана, теперь уже совершенно неважно.
Бежать этой же ночью ─ лучший вариант. Вот только я настолько обессилена, что с трудом могу перемещаться по комнате.
