В доме Эдель ночной час мраченнее всех других, когда госпожа Фрина зовет её в обед. Тихий голос служанки резко прерывает мои мысли: я не выдержала бы даже приглашение к столу. Мой взгляд скользит по окну — холод и беспокойство таят себя на улице, точно в воздухе дрожат неприятные предчувствия....
Наверное, оттого я и ощущаю такое бессилие сейчас, не в состоянии по невербальным сигналам определить, кто же на самом деле в теле Вераны.
Сам не замечаю, как останавливаюсь рядом с комнатой Эдель. Осторожно толкаю дверь и вхожу внутрь.
В ноздри бьет едва уловимый запах ─ ее запах. Он все еще здесь, словно и сама Эдель никуда не исчезла и сейчас появится передо мной. Да и все выглядит по-прежнему и без изменений, ведь после случившегося все вещи моей жены доставили обратно и разложили на места по моему приказу.
Да, визуально ничего не изменилось. На деле же изменений слишком много, только они незримы. И эти изменения не только в происходящем вокруг ─ они у меня внутри.
Я всегда считал сожаления о чем-либо напрасной тратой времени. Ведь то, что уже произошло, невозможно изменить, и сожаления бессмысленны.
А сейчас я понимаю, что это было самое настоящее нежелание проводить самоанализ, менять что-то в себе и признавать собственные ошибки. Ведь генерал, ведущий за собой огромное войско и отвечающий за тысячи жизней, не может ошибаться.
И вся проблема в том, что я не хотел осознавать, что в обычной жизни я не генерал, а окружающие меня люди ─ не солдаты. И взаимоотношения должны строиться не на подчинении, а на взаимопонимании.
Признать собственную неправоту очень нелегко. И это было бы весьма ценно, если бы не одно «но»: сейчас это уже ничего не изменит.
Только сейчас не о сожалениях и раскаянии нужно думать, а о том, как вернуть Эдель.
Очнется ли она, вернется ли в свое тело, если услышит от меня, что я был неправ все эти годы и поступал с ней несправедливо? Увы, но мои слова никак на это не повлияют.
Да, магия Вераны исказило мое восприятие реальности и отношение к Эдель, но моей вины это не умаляет. Будь я изначально другим человеком, то и своими поступками меньше бы ранил жену, невзирая на влияние магии.
Истинность ─ не значит любовь. Но и отсутствие любви вовсе не предполагает, что Эдель была достойна несправедливого отношения с моей стороны.
Как человек я должен был отказаться от нее, условиться, что она будет жить в моем доме и ни в чем не нуждаться, но наш брак ─ лишь фикция, необходимая по закону.
Вот только мой дракон никогда бы с этим не согласится. И раз уж я уступил ему, не смог взять верх и желал получить от Эдель наследника, то я должен был хотя бы создать видимость нормальных отношений, пускай и без любви. И перебороть то необъяснимое желание привести Верану в свой дом.
