Я стояла у двери его кабинета, сердце колотилось в груди. Знал ли Коул о моих мыслях? Как бы я ни пыталась скрыть свое волнение, он всегда чувствовал меня. Передо мной лежала загадочная книга "Опасная красота", которую мне поручили проверить. Внутри могла быть ключ к открытию тайны его строгого обета и того самому потустороннему чувству, которое меня гнало....
Просто прими это. Сейчас тебе больно, но когда-нибудь это пройдет.
— Разумеется, — напоследок усмехнулся Кастор Трой, но усмешка вышла такой кривой и жутковатой, что даже самому Гаспару Леоне, “жутковатость” была вторым именем которого, стало не по себе. — Отец выпускает тебя в Академию Вампиров, не сожри там кого-нибудь, будь так добр…
— Ну что ты, братишка, я не собираюсь прибавлять тебе работы, — тоном паиньки отозвался Леоне-младший.
"Дождавшись, когда за Кастором закроется дверь, Леоне-младший стряхнул с себя наручники и цепи, которые на самом деле лишь создавали иллюзию того, что он закован и, взявшись за ремешок намордника, медленно снял его со своего лица.
— Я знаю, что ты видишь и слышишь меня, отец… — проговорил он, подняв голову к глазку видеокамеры, висящей в углу, под самым потолком.
И, широко ухмыльнувшись прямо в камеру жуткими упыриными клыками, окованными серебром, Гаспар Леоне аккуратно положил свой намордник на стул и вышел из больничной палаты.
Конец"
