Я стояла у двери его кабинета, сердце колотилось в груди. Знал ли Коул о моих мыслях? Как бы я ни пыталась скрыть свое волнение, он всегда чувствовал меня. Передо мной лежала загадочная книга "Опасная красота", которую мне поручили проверить. Внутри могла быть ключ к открытию тайны его строгого обета и того самому потустороннему чувству, которое меня гнало....
По-моему, Виржини чем-то похожа на мою маму с того самого снимка, где ей одиннадцать и который жюри шоколадного конкурса предпочло всем другим. У Фалардо такое же милое кукольное личико, золотистые кудряшки и даже есть почти такое же небесно-голубое платье с белыми рюшами.
Виржини Фалардо красивая, поэтому она заслужила столько подарков и валентинок, а я — ни одной, даже самой крошечной. Сколько ни надеялась, сколько ни ждала, ни высматривала почтальонов Любви, втайне надеясь, что на этот раз один из них подойдет ко мне.
Маме виднее. Конечно, она права! Нужно быть послушной и неконфликтной, тихой и незаметной. И тогда, может быть, у меня есть шанс, что хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь подарит мне валентинку.
— Да, мама… Я поняла, мама…
— Вы, верно, смеетесь надо мной, Ваше Высокопреосвященство, — прошептала я. — Посмотрите на меня — это абсолютно невозможно! Дайте это задание лучше Фелиции, она больше подходит…
— Я исповедовал ее. Не только ее, — оборвал кардинал.
Я открыла рот, чтобы проблеять нечто, похожее на возражения, но было уже поздно.
Сочтя исповедь и разговор законченными, Коул Тернер отвернулся и, не оглядываясь, пошел по проходу прочь, оставив меня в капелле одну — удивленную и растерянную.
ГЛАВА 7
Слишком жестоко
Лифт поднимался на семидесятый этаж, кажется, целую вечность. Это была одна из башен Предьял-Сити, в которой, на одном из последних этажей находились роскошные апартаменты известной певицы Джудиты Рикар.
Хотя глаза Кастора Троя были скрыты очками-авиаторами, которые он не потрудился снять в помещении, даже сквозь черные стекла я чувствовала его неотступный взгляд.
— Зачем вы взяли меня с собой? — не выдержала.
— А вдруг мне кофе захочется? — он пожал плечами. — Кого еще послать за ним, кроме тебя? Ты ведь теперь моя помощница, и обязана выполнять все прихоти своего непосредственного начальника.
На сочетании слов «все прихоти» меня кидает в жар.
— Меньше всего на свете я хотела становиться вашей помощницей… И я не…
Проглотив конец предложения, резко замолчала, потому что его тяжелые руки легли на мою талию, и… скользнули ниже.
