# Аннотация В этом романе переплетаются судьбы трёх женщин, каждая из которых хранит свои опасные секреты. Красота становится их оружием и проклятием одновременно. На фоне интриг и предательства разворачивается история о том, как поцелуй может стать приговором, а доверие — смертельной...
Красоточка? Это он мне? Серьёзно?
Это обращение стало для меня еще большим шоком, нежели то, что в Предьяле с его полицией нравов, у которой, как всем было известно, и мышь не проскочит, существовал вот такой вот клуб под милым названием «Малиновый вихрь».
С приглушенным освещением, прорезаемым неоновым светом торшеров, с газовыми драпировками, низкими стеклянными столиками и пузатыми диванчиками, обитыми фиолетовой кожей, с полутемными закутками и альковами, с возбуждающей слух непривычной музыкой, под которую на танцполе дергались и извивались слишком раскованные, на мой взгляд, посетители.
Всю противоположную стену занимало панно обнаженной по пояс девушки с бокалом в руке — из одежды на ней был только галстук-бабочка. На месте грудей в стену были вделаны два светильника, поэтому бюста видно не было.
Святые небеса, что ему ответить, чтобы отвязался? Приват? Сколько и вправду стоит приват? Нужно просто заломить слишком большую цену — и все! Быстро сориентировавшись, я назвала свой месячный оклад, решив, что точно не прогадаю.
— Так дешево? — удивился мистер Конский Хвост. — Давай! Я готов оплатить прямо сейчас.
Немного шокированная, я промямлила, что мне срочно нужно в туалет. Где он тут был, я понятия не имела, но каким-то чудом мне удалось скрыться от дядечки в неизвестном направлении, при этом, похоже, оставив его в легком недоумении. По счастью, именно в этой стороне искомая комната и оказалась. Об этом гласила табличка с зайчиком-девочкой в бусах и кокетливой шляпке.
Туалет тут был под стать — алая кафельная плитка, фиолетовые раковины, висячие люстры в абажурах, обтянутых полупрозрачной черной тканью. Включив кран на полную мощность, я хотела плеснуть себе в лицо холодной воды, но, слава небесам, вовремя опомнилась — делать этого мне никак было нельзя!
Вместо этого я оперлась о край раковины, разглядывая себя в зеркало, словно увидела в первый раз. Словно передо мной была абсолютно чужая и незнакомая мне девушка.
Больше всего на свете я боялась себе признаться, что мне нравится то, что я там вижу…
Очередную прядь моих волос засосала странная конструкция, похожая на барабан на ручке, которую в своих руках крепко держала Сабина Альмади. Таймер запиликал, отсчитывая время, а я молилась, чтобы этот прибор отпустил мои волосы, оставив их целыми и невредимыми."
"Вскоре раздался протяжный звук, Альмади щелкнула прибором, и из барабана выпал идеальный в своей естественности витой локон.
