Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Надо было… Черт побери, какая разница, что ему надо было сделать! Сейчас самое главное — найти ее и убедиться в том, что она жива и невредима!
Элизабет была полумертвая от страха. Сэр Руфус притащил ее в свою оранжерею, где царила странная тишина. Судя по всему, он принимал Элизабет за ее мать… Она не могла шевельнуться от ужаса — и еще оттого, что ее похититель рассеянно вертел в руках острый нож для обрезки черенков.
Естественно, идти с ним в Гиффорд-Хаус Элизабет не собиралась. Но сэр Руфус, распаленный страстью, тащил ее за собой, как будто она вовсе ничего не весила.
"Они довольно быстро преодолели путь до дома сэра Руфуса. Когда Элизабет увидела впереди Гиффорд-Хаус, в ее сердце зародилась робкая надежда. Может быть, ей удастся попросить помощи у кого-нибудь из слуг… Впрочем, ее надеждам не суждено было осуществиться; не входя в дом, сэр Руфус потащил ее за собой к оранжерее. Войдя, он крепко запер за ними дверь.
Наслушавшись его странных речей по дороге, Элизабет поняла, что ей лучше держать язык за зубами.
Как же сэр Руфус поступил десять лет назад и почему он решил, что они с Харриет «должны быть вместе»?
Натаньел покинул Хепворт-Мэнор в такой спешке, что даже не взял шляпу и перчатки. Он побежал на конюшню и помог Финчу оседлать коричневого мерина. Первым делом он поскакал по тропинке, ведущей на вершину утеса.
Неужели Теннант?!
Разумеется, у Натаньела не было никаких доказательств, но, учитывая, что две пары следов вели в сторону Гиффорд-Хаус, он, еще больше помрачнев, развернул своего мерина в ту сторону.
* * *— Прошу вас, сэр…
— Моя милая Харриет, по-моему, сейчас нам уже можно не притворяться. Мы должны обращаться друг к другу по имени! — снисходительно проворчал сэр Руфус, глядя на Элизабет увлажнившимися от нежности глазами.
Она испугалась, что ее похититель совсем сошел с ума, и решила на всякий случай не перечить ему.
— Руфус, — тихо сказала она, — нам будет гораздо удобнее беседовать в доме.
