Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Она в самом деле не знала, как ей теперь относиться к покойной матери. Харриет Коупленд бросила мужа и детей, что, конечно, достойно порицания. И все же… Элизабет не знала, во что ей верить, на что надеяться. Почему ее мать решила бросить семью?
Она смахнула выступившие на глазах слезы.
— Как вы думаете, она любила нас?
— Я уверена, что она очень любила своих дочерей. — Миссис Уилсон посерьезнела. — Не могу точно описать вам, какие чувства она испытывала, потому что мне, в отличие от нее, повезло и я прожила почти двадцать лет в браке с любимым человеком.
— Но уважение и почитание не всегда способны сохранить семейную жизнь, да? — Теперь Элизабет понимала это и сама. Более того, вспомнив, какие чувства она сама испытывает к Натаньелу, она усомнилась в том, что сама когда-нибудь выйдет замуж.
— Да, не всегда. — Миссис Уилсон печально вздохнула. — Не сомневаюсь, если бы ваша мать осталась жива, она бы как-нибудь договорилась с вашим отцом, чтобы ей, по крайней мере, позволили видеть дочерей.
В это Элизабет всегда хотелось верить. Последние события открыли ей страшную правду.
— А теперь, по-моему, вам пора вернуться к сестрам, — ласково продолжала миссис Уилсон.
— Да, — хрипло прошептала Элизабет.
Сейчас ей больше всего на свете хотелось вернуться к Диане и Каролине и поделиться с ними всем, что она узнала. Насладиться их нежностью и сочувствием, обнять их… Впрочем, оказаться в объятиях Натаньела ей хотелось куда больше. Но о его объятиях можно забыть раз и навсегда.
Элизабет встала:
— Позвольте мне до отъезда в Лондон подняться к себе и отдохнуть.
Миссис Уилсон ласково улыбнулась:
— Не думаю, что леди Элизабет Коупленд нужно чье-либо разрешение. Тем не менее я охотно пойду вам навстречу.
В ту минуту Элизабет совсем не чувствовала себя леди Элизабет Коупленд. Ее истерзанная душа болела и жаждала утешения.
— А, вот и ты, Натаньел. — Миссис Уилсон ласково приветствовала племянника.
