Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Похоже, в его обществе ей трудно было даже дышать…
— Вспомнив наш разговор на званом ужине, я подумал, что, может быть, после прогулки вам захочется взглянуть на розы, которые я вырастил в своей оранжерее…
Дождь, которым Натаньел пугал ее утром, так и не пошел, что позволило сэру Руфусу заехать за Элизабет в открытой коляске. Лошадьми правил он сам. Элизабет села рядом, а горничная миссис Уилсон и конюх сэра Руфуса с куда меньшими удобствами устроились на запятках.
Элизабет почувствовала некоторое облегчение, получив возможность покинуть хотя бы на время Хепворт-Мэнор; щеки ее пылали, а глаза сверкали.
— С большим удовольствием, сэр Руфус, — сказала она, радуясь случаю дольше не видеть Натаньела Торна, чье присутствие ее смущало. Она не сразу сообразила, что посещение оранжереи наверняка повлечет за собой новый рассказ о достоинствах конского навоза как удобрения для знаменитых роз!
Сэра Руфуса ее ответ, видимо, порадовал.
— Уверяю вас, вы не разочаруетесь!"
"Элизабет вовсе не собиралась разочаровываться, скорее наоборот. Ей даже удалось преодолеть свою неприязнь к сэру Руфусу. Как-никак он спас Гектора! Сейчас она склонна была считать его немного нелюдимым и неуклюжим провинциалом, которому не по себе в шумном обществе. Некоторую его неотесанность она объясняла для себя тем, что сэр Руфус много лет ведет уединенную жизнь.
Сегодня Теннант изо всех сил старался быть дружелюбным и приветливым.
— Какой у вас большой дом, сэр Руфус! Неужели вы живете в нем совершенно один? — Она окинула восхищенным взглядом возвышающийся в красивой долине трехэтажный особняк из красного кирпича.
Сэр Руфус подал ей руку, помогая сойти на усыпанную гравием дорожку, и ответил:
— С недавних пор я начал надеяться, что так будет не всегда.
Он с собственническим видом взял ее под руку, и они вместе взошли на парадное крыльцо.
Элизабет поздно спохватилась.
