Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Горничная в последний раз нерешительно покосилась на Элизабет и следом за дворецким прошла в дверь, ведущую на черную лестницу.
И Элизабет осталась наедине с сэром Руфусом Теннантом.
Глава 12
Натаньел вовсе не собирался прогуливаться в окрестностях дома сэра Руфуса. Поэтому он несколько удивился, когда перед ним показался Гиффорд-Хаус. Он развернул Черныша и поскакал по дорожке, в конце которой высился строгий особняк из красного кирпича. Заметив, что перед домом стоит открытая коляска, он нахмурился. Значит, Теннант пригласил Элизабет к себе домой! Сейчас Элизабет, несомненно, купается в восхищении хозяина дома…
Натаньел одернул себя.
"— Сколько же вам всего приходится делать, сэр Руфус! — воскликнула Элизабет, увидев огромное количество цветов в просторной оранжерее.
Она немного согрелась; в оранжерее оказалось тепло, значительно теплее, чем в холодном, угрюмом доме.
— С детства увлекаюсь цветоводством, — горделиво признался ее спутник, ведя ее по проходу между разноцветными и душистыми цветами. — Особенно я люблю розы.
— Весьма интересное увлечение! — вежливо заметила Элизабет.
— Розы для меня не просто увлечение, это страсть, — признался сэр Руфус. — Я, знаете ли, всю жизнь мечтал вывести новый сорт.
— И вам это удалось? — Заметив цветы того же цвета, что и букет, стоящий у нее в спальне, Элизабет поспешила отвлечь от них внимание хозяина.
— Да, удалось, — кивнул сэр Руфус, подводя ее к розовому кусту, растущему чуть поодаль от остальных.
Элизабет поняла, что сорт вышел красивым. Крупный цветок кремового цвета, обрамленный желто-оранжевым налетом по краю лепестков… Элизабет с восхищением вдохнула нежный аромат.
— Как же вы назвали вашу розу, сэр Руфус? — поинтересовалась она.
— У моего сорта пока нет названия… Раньше мне хотелось назвать его «Невинность Харриет», — продолжал он, нахмурившись.
