Себастиана охватило непреодолимое желание вытащить ее из кареты на глазах у слуг. Прюденс пошло бы это только на пользу. Она ведь прекрасно знала, что сегодня он сам собирался проводить расследование. Но что-то удержало его, и не только невозможность устроить в присутствии слуг семейную сцену. Была и другая причина.
Он не хотел, чтобы в ней снова поднялась буря тех же чувств, что и в прошлую ночь. По собственному признанию Себастиана, он не знал, как вести себя, когда Прюденс плачет. Он был ошеломлен, когда она удалилась в свою спальню, закрыв дверь перед его носом.
Себастиан, нахмурившись, развернул список продавцов. Прюденс прошлой ночью была перевозбуждена, подумал он, направляясь к своему фаэтону, вот в чем дело. Никакой логике такой взрыв не поддается.
Нельзя сказать, что он женился на ней с единственной целью использовать ее в качестве приманки для оскорбления Флитвудов, чтобы потом сурово их наказать.
Просто он, женившись на Прюденс, убивал сразу двух зайцев: получал ту, которую хотел, и добивался желаемой цели. Что же тут плохого, недоумевал Себастиан. Бурная реакция Прюденс его ошеломила. Никак на нее не похоже.
Внезапно Себастиан застыл на тротуаре как громом пораженный. Он слышал, что женщины пребывают в странном настроении, когда беременны. А что, если Прюденс носит ребенка? Его ребенка?..
Несмотря на отвратительное настроение, Себастиан улыбнулся. Он представил ее — округлившуюся, пополневшую, поскольку внутри ее растет его семя. Странное чувство нежности охватило его.
Он всегда считал, что, привязав к себе Прюденс узами брака и взаимной страсти, он целиком и полностью завладеет ею. Отчасти он был прав. Но прошлой ночью Себастиан впервые понял, что этих уз явно недостаточно, как и взаимных интересов.
А вот ребенок привяжет Прюденс к нему крепко-накрепко, размышлял он.
В это время к магазину подкатила карета. Дверца открылась, и из нее вышел Келинг. Он кивнул Себастиану и подождал, когда тот приблизится.
— Не решаюсь спросить, что так развеселило вас в данный момент, Эйнджелстоун? Зная вашу репутацию, можно быть уверенным, что наверняка что-то необычное. И тем не менее меня гложет любопытство.
— Это дело личного характера и вряд ли будет вам интересно, Келинг. — Себастиан обернулся и взглянул на дверь магазина, где только что наводил справки. — Часто сюда захаживаете?
— Милвей и Гордон уже сто лет шьют мне перчатки. — Келинг с любопытством изучал его. — Я и не знал, что вы тоже являетесь их клиентом.
